Рай по завещанию

Наставления миссис Данливи, словно бой барабана, звучали в голове – о наряде настоящей леди, о долге леди. Она нарушила… но должна сделать вид, что все по-прежнему, она – воплощение девичьей грации. Иден вздохнула. Бледная, как смерть, серая, словно пепел. Она пощипала щеки, чтобы вернуть хоть немного румянца. Лицо было холодным.

На нижних ступенях главной лестницы ее встретил Чейз, удивленный странным видом сестры.

– Иден, мы обыскали весь дом…

– Я немного отдохнула, – вежливо ответила девушка. Ее улыбка походила на гримасу.

– Мать спрашивала о тебе, послала людей искать, – он подал Иден руку, которую та приняла с благодарностью. Отчаяние немного улеглось, когда она ощутила поддержку брата. – И меня буквально атаковали приятели, желая быть представленными самой лучшей девушке Бостона, – его улыбка чуть согрела сердце Иден, но она не смогла сдержать печального вздоха.

Чейз пожал ее руку, желая приободрить. Дьявол! Что же случилось с сестренкой в этот вечер – всем вечерам вечер?

К ним присоединился Джеймс.

– Я искал тебя и Рэмсея. Выходил в сад. Но никого не нашел. Куда ты исчезла?

Прилив краски унижения изменил цвет лица Иден, она опустила темные ресницы, чтобы скрыть смятение.

– Я… мы расстались… далеко не друзьями, – ее голос дрожал. В глазах стояли слезы, когда она подняла глаза и посмотрела брату в лицо. – Пусть ты больше не хочешь заботиться обо мне, Джеймс, но, по крайней мере, избавь меня… и не пытайся толкать в объятия этого дегенеративного субъекта.

Укор в великолепных глазах сестры сразил Джеймса до глубины души. Иден отпустила руку Чейза и прошла вперед, но брат протянул ладонь, чтобы остановить ее, и в пальцах, скользнувших по пышным рукавам, остался небольшой зеленый листок.

Оба, Чейз и Джеймс, уставились на молчаливое свидетельство.

– Черт побери! – Джеймс глянул на младшего брата. – Ты говоришь, ни одна женщина не сможет его ненавидеть.

– Он твой распрекрасный друг, – Чейз опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом с посторонними.

Братья одновременно повернулись и пошли вслед за сестрой.

Иден смешалась с другими женщинами, окружавшими ее мать, слушая новости, о которых те говорили, стараясь изобразить видимость интереса. Сама она оставалась объектом пристального внимания молодых людей, приглашавших ее наперебой.

– Вы делаете мне честь, господа.