Рай по завещанию

 – Дене не может быть чьей-то любовницей!

– Это истинная правда, – пробормотал Итон, смутившись, когда все посмотрели на него. – Она благородная леди!

– Верьте мне, – сказал Рэм, удивленный, что они не хотят признавать чувственную натуру Иден. – Насилия не было.

– Черт тебя побери! – Джеймс сжал кулаки.

Все замерли. Бледная, дрожащая Констанция почти теряла сознание. Только мысль, что нужно предотвратить кровавое избиение или, может быть, даже убийство, придавала ей сил.

– Достаточно крови! – отчетливо произнесла она.

Констанции приходилось сражаться с целой толпой мужчин, которых вечно грызут их комплексы, и одновременно они не могут думать ни о чем, кроме того, как бы кому-нибудь набить морду. – Что случилось, то случилось. Пора подумать об Иден. Почему бы не задуматься, как повлияет на нее убийство шотландского лорда и казнь братьев? Боже правый, неужели вы считаете, что ей мало переживаний…

Мужчины молчали. Невзирая на все усилия, слезы невольно навернулись на глаза Констанции.

Она закрыла лицо руками. Перед глазами возникло видение милого измученного лица, искаженного стыдом.

– Моя маленькая Иден, дорогая, любимая Дене, что будет с тобой? – рыдала Констанция. Адам тут же встал, обнял жену, прижав к широкой груди. Его лицо было угрюмым, он с трудом сдерживался, чтобы не выдать свои чувства.

Глаза Итона изучали носки ботинок. Джеймс отвернулся и оперся на спинку стула. Чейз подошел к окну и тяжело облокотился на раму. Рэм медленно обвел всех взглядом, его глаза горели странным огнем, когда он увидел Констанцию, плачущую в объятиях мужа.

Нет, все идет не так. Они должны потребовать, чтобы он поступил должным образом, а не стоять здесь, будто из них вынули душу. Рэм почувствовал себя негодяем, каких еще свет не видел, тупым развратником. Он никогда бы не стал принуждать женщину…

– Я женюсь на ней, – его голос был низким и глухим.

Воцарилась тишина. Рэм даже стал гадать, действительно он сказал то, что сказал, или только подумал.

Он повторил:

Пронизывающий взгляд Адама остановился на Маклине, Констанция подняла залитое слезами лицо. Джеймс засунул кулаки в карманы и с недоверием уставился на Рэма. Итон и Чейз одновременно вскинули головы.

– Чушь! – казалось, Чейз выразил общие чувства. – Она презирает вас. И имеет на это право. Вы предали нашу дружбу, набросившись на нее, как дикий зверь!

– Я не насильник! Нет! – Рэм попытался защитить себя, чувствуя горький привкус во рту.