Рай по завещанию

И если пробудил в ней женственность, то кому, как не ему, стать ее мужем? Если кому и учить Иден супружеским радостям, то лучше всего сыну Гаскелла Маклина.

Адам нахмурился. Как, интересно, Иден прореагирует на это?

– Констанция, она никогда не согласится. Назовет его грубым крестьянином и поклянется, что никогда не выйдет за него, – Адам вздохнул, думая о беспросветном будущем. – И у меня под носом всегда будет бродить мученица собственного благородства – до конца моих дней!

– Ты на удивление плохо знаешь собственную дочь, Адам Марлоу.

Да, она казалась бесчувственной, увлеченной только соблюдением приличий с тех пор, как вернулась домой. Но я уверена, в глубине души она до сих пор та маленькая девочка, которая пряталась под кроватью Джеймса, чтобы увидеть, как тот бреется, – губы Констанции ласково изогнулись при этом воспоминании. – Нужен человек, который сможет дать волю этой малютке. Мне кажется, Рэмсей Маклин подходит для этого.

– Констанция! – Адам смотрел на нее, не веря своим ушам.

Но убежденность, написанная на лице жены, что-то доказала мистеру Марлоу. Он нахмурился, обдумывая решение.

Констанция откровенно улыбнулась и погладила рукав его сюртука.

– Предоставь это дело мне, дорогой.

– Иден, мы, конечно, поражены. Этот джентльмен никогда не навещал тебя… и вдруг оказался в твоей постели. Поверь, это выбило всех из колеи.

Иден подняла глаза, ярко выделявшиеся на бледном лице, чтобы возразить, но встретила взгляд матери и смутилась. Она сжала бледные руки, вяло лежащие на коленях, сердце бешено колотилось.

Вот и пришло время отвечать за события той ужасной ночи.

Иден съежилась на диванчике у окна. Ей так хотелось проскользнуть в свою комнату и умереть, чтобы разрешить все проблемы. Ощущение заботы семьи тяжким грузом легло на сердце. К счастью, ее вызвала к себе мать. По крайней мере, пока она избавлена от гнева отца и возмущения братьев.

– Как ужасно скрывать от нас свои любовные дела, – Констанция фыркнула, чтобы добиться нужного впечатления, внимательно следя за выражением лица дочери.

 – Конечно, мы поговорили с его светлостью, он заявил, что любит тебя…

– Любовные дела? Любит? – лицо Иден было белым как мел. Неужели они считают, что она сама пригласила его в свою постель. Она покачала головой.

– Конечно, все можно объяснить, – Констанция взмахнула рукой, словно не заметив реакции дочери. – Сильная любовь может затмить человеку разум, таковы уж мужчины.