Райвен

Беат развернулась, прижимая к груди процессор Райвена, и «мирол» в ее руке дважды плюнул огнем, разнеся вдребезги осветительную секцию потолка. Свет в коридоре погас, и впотьмах ярко заискрили перебитые провода. Указатели на стенах оказались фосфоресцирующими. Сзади раздались разъяренные ругательства. По коридору пополз едкий дым от горящей изоляции силовых кабелей, и почти тотчас же сдавленно взвыли сигналы тревоги.

Никто ничего не понимал. На палубах корабля началась паника, а Беат именно этого и добивалась.

Развернувшись, она бегом бросилась в сторону стартовых шлюзов.

Внутренний космодром «Виктории» был как две капли воды похож на сотни подобных отсеков на других космических кораблях. За одним существенным исключением: на его стартовых плитах, перед огромными, плотно сомкнутыми створами, не было запарковано ни одного малого космического аппарата. Не было вообще ничего — только пустые плиты да сиротливые фермы обслуживания вокруг них.

Беат в изнеможении прислонилась к стене.

«Ну вот и все…» — отрешенно подумала она, инстинктивно прижимая к себе расколотый процессор Райвена. Путь к бегству оказался отрезан.

Откуда ей было знать, что на борту «Виктории» есть еще один, тщательно замаскированный среди палуб стартовый отсек. Командовавший кораблем Шнайдер серьезно готовился к проникновению в запретную зону вокруг Деметры. Он не любил Людей Сферы, он мог их даже ненавидеть, но недооценивать как противников не мог.

Поэтому, на тот случай, если «Викторию» обнаружат в запретной зоне, он собирался пустить на борт инспекторов и просто развести руками — заблудились-де мы, неопытные астронавты, вот взгляните, даже планетарной техники у нас нет…

Впрочем, для вжавшейся в переборку женщины это уже не имело никакого значения. Ее шансы остаться в живых стремительно падали к нулевой отметке.

Однако сдаваться она не собиралась.

Наглухо заблокировав вход в отсек, она для верности перебила выстрелом питающую замки проводку и огляделась в поисках чего-либо, что могло ей помочь выпутаться из создавшейся ситуации.

В первую очередь ее интересовали скафандры. Она прекрасно понимала: как только преследователи вычислят ее местоположение, этот отсек будет вскрыт, причем о сохранности ее жизни беспокойства не будет проявлено вообще, — людей на борту интересовал исключительно процессор Райвена, а не ее здоровье.