Райвен

Медленно продвигаясь меж запаркованных машин, она продолжала звать его, уже даже втайне не надеясь на ответ.

Она обидела его. Больше — она его бросила, и он понял это.

Бокс номер семь был пуст. Не было ничего — ни следов, ни каких-то признаков двадцатитонной машины. Она даже не представляла, в какую сторону он пошел.

Ухватившись рукой за ярко-желтое ограждение, Беат подняла к уху трубку коммуникатора.

— Соедините меня с Андором, — бессильно попросила она.

— Сэр, вот, вероятно, то, что вы ищете, — компьютерный техник «Виктории» протянул полковнику электронный планшет.

Шнайдер взглянул на изображение.

«В этой Башне сам Шиист ногу сломит», — подумал он, пытаясь проследить взглядом узор ломаных и кривых линий.

То место, которое указал ему техник, располагалось чуть выше пробоины. Это был огромный сферический зал, и, судя по результатам сканирования, большая часть всех коммуникаций Башни стекалась именно сюда.

— Как мы можем туда попасть?

— Сэр, мы обнаружили генераторную, — доложил один из бойцов, вынырнув из тьмы бокового прохода.

— Там все выглядит исправным, нужен лишь пусковой импульс. Возможно, нам удастся запустить один из лифтов.

— Хорошо, пошли, — Шнайдер обернулся. — Это не опасно? — спросил он у компьютерного техника.

— Мы не знаем ничего о структуре этого комплекса. Здесь должны быть системы охраны. Я бы вообще не стал тут трогать ни одного рубильника.

Шнайдер поморщился, как от зубной боли. Знать бы, что тут произошло несколькими веками раньше!

— Ладно, фрайг с ним. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Сэр, — осторожно начал шагавший за его спиной техник, — помните тот эндоостов на лестнице?

— Ну? — не оборачиваясь, спросил Шнайдер.

— Когда мы проходили мимо, я отсканировал его системы, — нерешительно сообщил солдат.

— Да говори ты толком! — Полковник резко остановился, так что техник, не успевший вовремя затормозить, едва не сбил его с ног. — Что ты там увидел?

— Его системы не обесточены, — признался солдат, который все еще не пришел к определенному мнению, кого он боится больше: Шнайдера или этой жуткой, безмолвной конструкции.

— Есть такое понятие — долгий резерв, — пояснил он. — Энергосберегающая функция — это признак любой высококлассной машины. — Техник поднял голову, и фонарь гермошлема осветил бледное лицо Отто Шнайдера. — Его накопители все еще заряжены, — закончил, наконец, техник свою мысль, — я так думаю.

— Почему он тогда сидит там? — не понял Шнайдер.

— Потеря командных приоритетов.