Райвен

— Райв, это ты? — Она стояла на месте, нервно покусывая губы и совершенно не представляя, что ей делать. Она привыкла к иному Райвену, и сейчас между ними существовал барьер.

— Можно сказать и так, — вновь улыбнулся он.

— Это виртуальное пространство Башни.

— Я так и знала. — Беат подняла глаза. — Ты совершил ошибку, Райв, — с болью произнесла она, глядя на него и пытаясь отыскать в незнакомых чертах смуглого лица образ того Райвена, которого она знала. — Тебе не нужно было покидать Сферу. Я понимаю, что бросила тебя, но это было не нарочно, Райв, пойми!

— Ты ни в чем не виновата, — ответил он, ступив на бархатистый травяной ковер лужайки.

Подойдя к пруду, он бросил в воду подобранный с земли камушек. — Наши с тобой отношения попросту опережают время, — грустно усмехнулся он. — Все кончилось еще на Деметре, но ни ты, ни я не были в состоянии понять это ни умом, ни сердцем.

— Ты… Ты не можешь так говорить! — вспыхнула она.

— Могу, Бетти, потому что я люблю тебя, теперь уже можно произнести это вслух.

Это должно было окончиться трагично. Хотя в каждой трагедии есть своя доля здравого смысла. — Он повернулся и посмотрел на нее так, что по позвоночнику Беат прошла волна горячего озноба. — Если бы не ты, то я никогда не попал бы сюда, не сделал бы безумного шага, я остался бы машиной и сошел с ума в мире людей, понимаешь?

Она не нашлась, что ответить. Глядя в кристально чистую воду, сквозь толщу которой просматривалось дно, она думала о той незримой черте, перешагнув которую два мыслящих существа вдруг начинают воспринимать друг друга в ином свете.

Райвен был прав. Пока они сотрудничали и оставались друзьями, все шло своим чередом. Но в минуту смертельной опасности, спасая друг друга, их сознания вдруг изменились. Человек и машина оказались настолько близки друг другу, что это чувство перешагнуло грань противоестественного. Им была уготована злая судьба.

— Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Плох тот человек, что не мечтает уподобиться богу и жить вечно.

Плох тот робот, что, обретя сознание, не стремится уподобиться своему создателю, — произнеся это, Райвен вдруг отвернулся. — Когда-нибудь люди уподобятся машинам, а машины станут неотличимы от людей. По-моему, этот процесс неизбежен. Два сознания сольются в одно, и тогда, кто знает, быть может, для наших далеких потомков станет доступно новое чувство.

Беат слушала его, а в горле стоял жаркий, удушливый ком.

Это был безотчетный порыв.