Рай и ад Земли

После этого громовой голос стал почти терпимым и участливым:

– Всех остальных своих подданных король Марио Льер признал невиновными и ждет с распростертыми объятиями в столице Опалов. Поэтому возвращайтесь немедленно, чтобы успеть на празднества коронации. Счастливого пути! – Бонзай Пятый поднял руку для прощания, но тут же с оглушающей строгостью добавил последние наущения: – И не вздумайте сжечь еще хоть одну избушку на моей территории! Или сломать хоть одно дерево! Вашему народу и так придется отрабатывать немалую контрибуцию за нанесенный Ягонам ущерб.

Кстати, казненных преступников закопайте возле вон той рощицы.

После этого он опять уселся на камень и некоторое время смотрел, как вскочившие на ноги генералы принялись разворачивать войско. К их чести, они не стали делать громоздкие перестроения, а просто повернули весь строй по команде «кругом!», и после поправки обмундирования и более громоздкого разворота повозок и фургонов вдоль всей колонны пронеслась команда «марш!».

Через час на коней вскочила и похоронная команда и устремилась по опустевшему тракту за своими товарищами. А возле маленькой группки деревьев остались чернеть две совсем крохотные, если смотреть издали, могилки.

Лежащий в удобной трещине стрелок выбрался со своей отлично оборудованной позиции и уселся рядом с товарищем, который, глядя на могилки, молчаливо раздумывал над судьбой своего кровожадного дядюшки. Посмотрел туда и Дин, после чего философски изрек:

– Вот так бы и заканчивались все агрессивные нападения.

– Туда ему и дорога! – оживился Бонзай. – Ну, что теперь? Проведаем Марио?

– Ха-ха! Мне кажется, тебе не терпится не столько с новым союзником пообщаться, сколько с… остальным семейством пирожками позавтракать. Признавайся!

– Тоже не откажусь. Но, – молодой король напустил на себя важность и озабоченность, – составление нового договора – дело наипервейшей важности.

Действительно, в столице королевства Опалов оказалось не до пирожков.

Да и семейство нового самодержца пока еще находилось в пути. Марио Льер чуть ли не каждые полчаса выходил на балкон дворца и выступал перед бурлящими толпами народа. Когда шафик кратко пересказал историю казни Барбо, эта новость тоже была оглашена народу и вызвала наиболее громогласный рев. После пламенных речей Марио Льер возвращался в тронный зал, где его со всех сторон окружали многочисленные посыльные и курьеры.