Рай и ад Земли

Целомудренно обмотавшись простыней, хотя хотелось продефилировать перед всеми камерами полностью обнаженной, агент неспешно обошла дом, как бы примеряя на себя новое звание хозяйки такой роскоши, заглянула в два огромных холодильника на кухне, полюбовалась внутренностями некоторых шкафчиков с продуктами и напоследок с невинным интересом поверхностно осмотрела шкаф с постельным бельем. При этом устроила небольшое шоу со сменой одеяния, примеряя другие простыни в разных вариантах ношения. Шоу делалось не зря, она постаралась продемонстрировать все доставшиеся ей от природы качества: от длинных ног до небольшой, но аппетитно торчащей груди.

Чуть изменив угол зеркальной двери, она проделала перед камерой массу поворотов головы, подняв руками волосы вверх и красуясь точеным изгибом шеи.

Затем сделала вид, что опомнилась, испуганно осмотрелась по сторонам и поспешила надеть на себя свою одежду. После этого долго стояла возле кровати, где этой ночью «потеряла невинность», и рассматривала подрагивающий в руке листок.

Пусть наблюдатель впоследствии тщательно обдумает данную сценку.

Фломастер нашелся, как и ожидалось, в верхнем ящике тумбочки. Размашисто написанное предложение появилось чуть ниже списка, и вот уже тот лежит на подушке в виде вечного укора и напоминания о несправедливости. Светозаров хотел ее саму обвинить в непонятном уходе, так вот пусть теперь будет виновен он сам. Лучший вариант событий придумать было сложно.

Чуть позже автоматика плотно закрыла за ушедшей гостьей бронированную плиту, украшенную деревянными накладками.

Как Александра ни пыталась при этом хлопнуть тяжеленной входной дверью – ничего не получилось: подобные устройства закрываются беззвучно.

Глава шестнадцатая

ПЕРЕКРЕСТОК

Когда про странную пещеру узнал шафик, то с перепоя вначале долго не мог сообразить, почему Бонзай Пятый пытается это дело взвалить на него. А поэтому сильно осерчал, выругался на взволнованных распорядителей и пригрозил страшным наказанием, если посмеют его еще раз ударить хоть единственным громким словом по опухшим мозгам.

Опять завалился на подушку и потянул на себя одеяло.

От него вроде отстали, но спасительное забвение, так необходимое после трехдневного запоя, больше не приходило. Так и крутилось в голове словосочетание «хохочущий дым». Где-то он уже такое то ли слышал, то ли видел, и ворочающиеся в голове неспокойные мысли так и не дали вновь впасть в блаженный, оздоравливающий сон.