Онлайн-библиотека книг
И только после этого со злостью сплюнул в сторону одного из проходов с бормочущим зеленым дымом:
– Ну, гадость хохочущая, погоди! Посмотрим, кто из нас посмеется лучше!
Затем Дмитрию пришло в голову, что ведь он мог грохнуться не с трех метров, а, допустим, от самого потолка. С подобной высоты можно ведь и ноги переломать. Тем более, что они босые и поцарапанные. Поэтому мысли пошли несколько в ином направлении:
«Вот упал бы я сюда и лежал, корчась от боли, а перескочить в другое место невозможно. И спускаться сюда без приказа всем запретили категорически.
Перейти из этого места в другое было невозможно. Поэтому шафик поспешил по витой лестнице наверх, туда, где в подвалах его строящейся башни располагалась внушительная дуга створа.
По вполне понятному смещению часового пояса в Ягонах шли последние часы ночи, и рабочих на строящемся объекте не было.
– Тишина. Никого. Полный покой. И вдруг снизу слышим грохот. Затем скрип по лесам, топот, ругань! Выбегает наш шафик, а на нем только этот его камзол. Коленки сбиты до крови, пальцы на босых ногах расцарапаны, а морда – такая довольная-довольная.
– И что? Босым-то он с чего был? – вопрошали изумленные товарищи. На что самый старший из дозорных ответил очень тихо и с оглядкой:
– Кажись, наше величество с шафиком где-то по девкам загуляли.
– Тогда понятно, дело молодое, – подвел итог разводящий и грозно добавил: – Только поменьше треплитесь о том, что видели! Понятно?"
"К тому времени Торговец, уже в новых приличных одеяниях, возился возле приснопамятного стопорного устройства, которое помогало разгоняющемуся креслу швырять вниз новых, связанных, как коконы, каторжан.
