— Помоги нам Осирис!»
Силы вернулись к Молоху у границы старого кладбища, засыпанного песчаной бурей. Там же обрывались слабые магические вибрации, которые вели его на протяжении всего пути. Либо безумец умело замёл следы, либо спрятался среди этих полуразрушенных надгробий. Голова больше не болела. Теперь Молох мог телепортироваться, но не знал куда: ориентир исчез.
Мужчина огляделся по сторонам. Его окружали ровные ряды мастаба, протянувшиеся далеко вперёд. Что если Росс скрывается где-то здесь? Тишина оглушала.
Налетевший ветер поднял в воздух облако пыли. Песок скрипел на зубах, раздражал глаза, забивался под ногти, в одежду, в каждую щель и трещинку. В клубах этой пыльной взвеси Молох заметил человеческий силуэт. Женщина, с ног до головы закутанная в бурнус, стояла, прислонившись к каменной стене мастаба, и не сводила с мужчины внимательных глаз. Секунда — и она исчезла вместе с утихшим ветром, но Молох не мог отделаться от тревожного ощущения, будто видел прежде эти неправильные черты.
Неприятное чувство, словно смотришь на мутную фотографию и знаешь: человек на ней тебе знаком, но изображение слишком нечёткое, чтобы вспомнить.
Молох тряхнул головой, пытаясь избавиться от странного наваждения. Просто женщина, которая пришла навестить своего покойного родственника. Просто женщина. Обычная человеческая женщина.
«Смерть Великая, я её видел! Но где?»
— Ох братец, ты такой надоедливый! — Знакомый голос, раздавшийся за спиной, застигнул жнеца врасплох.
Последнее, что успел заметить Молох, прежде чем окружающий мир померк, — мазнувшие по его лицу ядовито-синие дреды.
Глава 5
Судя по тому, как густо сеть голубых жилок покрывала лицо ведьмы, лет ей было не меньше тысячи, и этот преклонный возраст бросался в глаза: в местной иерархии женщина занимала не самую высокую ступень, и её способности оставляли желать лучшего. Возможно, мне следовало обратиться за советом к колдуньям из круга старейшин, но, подозреваю, за такую дерзость они бы дружно плюнули мне в лицо.
Ни одна талантливая ведьма не согласится торговать магией, сочтя это унизительным. Всё, что ей требуется, она получает от заботливых хранительниц Грозовой башни.
Какое бы низкое социальное положение ни занимала колдунья, к которой я обратился за помощью, она, как и прочие, чувствовала себя оскорблённой необходимостью оказывать кому-то услуги, а потому нашла способ выразить мне презрение, назначив встречу не где-нибудь, а на берегу Смрадного болота.
