Спроси Махаллат, почему она запретила рассказывать о вашей идее Велару?
Затылок обожгло: внутри её разума разрывалась Махаллат. Кричала так, что в глазах лопались сосуды. От боли Ева почти ослепла."
"— Она… не… запретила, — поморщилась девушка, сдавив свободной ладонью лоб.
«Бросай немедленно! Сейчас! Она тебя зачаровывает!»
Но, когда Ева попыталась разжать пальцы, ладонь парализовало: сначала одну, и тут же — вторую.
Ведьма усмехнулась:
— Неправильный выбор.
«Идиотка!» — взвыла Махаллат.
По венам будто растекался жидкий азот.
Паралич распространился на ноги, сковал плечи — и вот Ева могла шевелить только глазными яблоками. Маир почти коснулась медальона, как вдруг тот зашипел, задрожал, меняясь. Вскрикнув, ведьма отдёрнула кровоточащую руку. Лязгнув зубами, жёлтая ящерица нырнула в воду. В тишине раздался короткий всплеск.
— Что это? — седую перекосило.
Она занесла ладонь над Чашей и быстро зашептала, вглядываясь в толщу воды. Спустя время решительность на лице сменилась досадой, та — замешательством и беспомощностью.
Ева догадалась: ведьма пытается поднять «медальон», пока он не достиг дна колодца, — и вспомнила, что говорила дьяволица о свойствах артефакта. А следом, леденея, осознала кое-что ещё.
Махаллат до последнего не хотела делиться планами с братом и строго-настрого запретила рассказывать заклинание, активирующее бомбу. Тогда Ева не придала этому значения, но Маир вскрыла правду, словно гнойник: её послали на смерть. Ева выполнила задачу, и теперь ничто не мешало ведьме выместить на ней ярость.
С самого начала Махаллат предполагала, что её убьют, и опасалась реакции брата: обезумев от горя, тот мог взорвать бомбу раньше, чем демоны покинут Башню.
Маир со злостью шлёпнула по воде. Поднявшаяся волна перехлестнула через стенку колодца и окатила пол. Ведьма вцепилась в седые волосы, зажмурилась и тихо взвыла. На лице отчётливо проступили вены.
— Глупая девчонка! Надо было тебя убить! Но ты мне нравилась, я тебя пожалела! Думаешь, я лгала, обещая свободу? — она открыла глаза, красные, воспалённые.
— Я клялась Первой Тёмной!
Паралич прошёл. Ева попятилась, мысленно умоляя о помощи, но в голове не ощущалось чужого присутствия: Махаллат её бросила.
На обожжённом лице отразилась лихорадочная работа мысли: Маир просчитывала варианты. Возможно, дьяволица мухлюет, а возможно, нет. Хватит ли у неё духа осуществить угрозу — кто знает? Слишком многим известен код.
