Рай. Том 2

 — Может, договориться с цветочным магазином, чтобы они каждый вторник доставляли букеты?

— Зачем, спрашивается? — удивился Мэтт, совершенно забыв о том, что сам дал понять женщинам, будто его интерес к интерьеру офиса и конференц-зала чисто эстетический и не имеет никакого отношения к гостям.

— Очень мило, — заметил он, наблюдая, как Джоанна расставляет дорогой хрустальный графин и такие же стаканы на дальнем конце огромного стола из розового дерева. Когда она выпрямилась, Мэтт придирчиво осмотрел просторную комнату с серебристым ковровым покрытием и диванами и креслами с обивкой из темно-красной замши.

Хотя из окон открывался великолепный вид на панораму Чикаго, он решил не открывать шторы, чтобы комната казалась уютнее, а электрический свет переливался в гранях хрусталя на столе. Стены, как и стол, тоже были из розового дерева, и в одну встроен круглый бар. Дверцы были открыты, а на полках многоцветной радугой переливались жидкости в бесчисленных бутылках и графинах.

Несмотря на все это, Мэтт никак не мог успокоиться, не понимая, выглядит ли комната приветливее или смахивает на дорогой ресторан.

— Открыть или закрыть? — нерешительно спросил он у женщин и нажатием кнопки заставил восемьдесят футов ткани скользнуть вдоль стеклянной стены. Увидев расстилавшийся перед ними вид, девушки в один голос воскликнули:

— Открыть!

Мэтт взглянул на мрачное, покрытое тучами небо. Встреча с Мередит продлится не меньше часа, и к тому времени уже успеет стемнеть, так что зрелище будет потрясающим.

— Пока закрыть, — объявил он, вновь нажимая кнопку.

— Открою, когда станет темно.

Машинально одернув пиджак, он вновь вернулся мыслями к предстоящей встрече, решив, что его одержимость деталями по меньшей мере выглядит глупо. Даже если на Мередит действительно произведет впечатление сорокатысячный хрустальный сервиз и роскошь его маленького королевства, даже если она будет спокойна и любезна, ей как пить дать не понравится ни ее окружение, ни хозяин.

Мэтт вздохнул, желая и боясь предстоящей битвы, но тут же рассеянно вспомнил, что женщины ждут дальнейших приказаний.

— Спасибо вам обеим. Вы очень помогли, — бросил он, одарив женщин улыбкой, теплой, искренней улыбкой, которая заставила их чувствовать себя единственными и лучшими на земле, но тут же испортил все, спросив:

— Будь вы женщиной, понравилась бы вам эта комната?

— Я нахожу ее красивой, — сухо проронила Джоанна, — хотя я всего-навсего жалкий робот.