Райский сад

Не в силах больше вынести эту пытку и, понимая, что вот-вот взорвется, он схватил ее за плечи, и перевернув на спину, грубо вошел в нее, излившись в тот же миг….

— Прости, любимая, — прошептал он и затих.

По ее щекам текли слезы. Она гладила широкую спину, не желая отпускать его. Но совершенно обессиленная и счастливая унеслась в царство Морфея. «Любимая»…. Это было похоже на сказку, на сон, на рай…

Пронзительный звонок будильника, так неожиданно и некстати ворвавшийся в мир ее грез, вырвал Анну из сладких объятий сна.

Наверное, впервые за всю жизнь, она не могла понять, что это такое, и зачем это нужно. Но будильник упрямо продолжал звенеть, настойчиво требуя к себе внимания. Наконец, Анна выключила его, и в комнате воцарилась тишина. Анна открыла глаза. Она была одна, и, если бы не ее тело, хранившее нежные ласки жарких объятий Николая, она была бы уверена, что все ей приснилось. Придумать такое она была не способна. И потом, она была совершенно голая. Поискав по близости какую-нибудь одежду и не найдя ничего, Анна стянула простынь и, завернувшись в нее, пролетела по квартире. Но, увы, не было даже намека на его присутствие. Даже серебристая «Тойота», стоявшая под окнами исчезла, как будто там ее никогда и не было!

«А ты думала, что будет по-другому?» — Анна криво усмехнулась. Но, несмотря на утреннее разочарование, душа пела от двух нежных слов: «Прости, любимая». И, улыбнувшись самой себе, Анна прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Резко отпрянув от своего отражения и испуганно воскликнув, Анна снова приблизила свое лицо к зеркалу, которое слишком преувеличивало настоящую правду! Она рассмеялась.

— Господи, на кого я похожа?!

Губы распухли, щеки горели, волосы растрепались в творческом беспорядке, а глаза…. Глаза блестели и горели, синим огнем, выразительно рассказывая о событиях минувшей ночи…. И вдобавок ко всему на ней не было ничего, кроме обмотанной простыни. Анна устыдилась саму себя, но все же была невыразимо счастлива. Она долго стояла под холодным душем, стараясь остудить огонь, полыхавший внутри.

Теперь она была более или менее спокойна, но ей не удалось загасить яркий блеск своих глаз, которые не хотели, да даже и не пытались скрыть ее тайну, а скорее наоборот, выдавали ее с головой.

Николай решил ничего не говорить пока Андрею и Ирине о своих отношениях с Анной. Андрей был его лучшим другом, а Ирина — сестрой Анны, но даже не это удерживало его. Он не хотел, чтобы кто-то, пусть даже с благими побуждениями, но будет мешать извне.