Райский сад

Готов биться об заклад, что ты меня боишься, — он направился к двери. Анна встала, чтобы проводить его и закрыть дверь.

— Глупости!

— Глупости?

Он резко развернулся, так, что Анна чуть не врезалась в него. Он двумя пальцами приподнял ее подбородок и нежно коснулся своими губами ее губ. Она также неподвижно стояла, когда он отпустил ее.

— Ты прекрасно знаешь, что хочешь этого, но боишься признаться. Я не буду настаивать… пока.

— Ваша наглость, Ротов, не знает границ! Вы самовлюбленный нахал, каких еще свет ни видывал! Уверяю, мне до вас нет абсолютно никакого дела! И, раз вам так будет угодно, я не уеду завтра, и тогда посмотрим, кто первый сбежит отсюда.

А теперь убирайтесь! И никогда, слышите, никогда не смейте ко мне приближаться! — Она с силой захлопнула дверь прямо перед его носом, но в ответ услышала его смех.

Этот смех долго звучал в ее ушах вместе с бешено бьющимся сердцем.

Они пробыли вместе всего каких-то минут десять, а ее уже всю чуть ли не трясло от злости.

Ты подумай, привык, что каждая встречная вешается ему на шею и прыгает в его постель! Размечтался! От нее он этого не дождется! Она посмотрела на Марселу, которая жмурилась от солнца, пробивавшегося сквозь занавески на большом окне. Ну кто, спрашивается, дергал ее за язык сказать, что она останется здесь и дождется, когда он первый уедет?! Конечно, у него была работа, но ведь и у нее скоро закончится отпуск! Правда он не сможет долго прожить без своих поклонниц. Это уж точно! В конце концов, ей совершенно все равно, завтра будет видно, чем она займется.

Анна взяла с подоконника журналы, которые оставил Григорий Андреевич, и улеглась на диван, чтобы немного отвлечь себя от мыслей о Николае. К вечеру небо заволокло свинцовыми тучами, и ночью пошел дождь. Он лил весь следующий день, и о том, чтобы ехать в такую погоду куда-то, не хотелось даже и думать. Дождь перестал лишь к обеду следующего дня, и выглянуло солнце. После весеннего дождя пахло землей и свежей зеленью, а пение птиц было таким восхитительным, и раздражало только Марселу.

Она лежала возле открытой двери и наблюдала за воробьями, чирикавшими на перилах крыльца. Анна весь дождливый день просидела взаперти с карандашом и листком бумаги. Она чертила полоску от садовой калитки до самого крылечка, тщательно высчитывая количество цемента, которое будет необходимо, чтобы сделать новую дорожку, которую она увидела в одном из журналов.