И, словно в подтверждение ее мыслей, с соседнего двора раздались звуки топора и разлетающихся дров. Искушение поглядеть было слишком велико и Анна, стараясь быть незамеченной, подошла к штакетнику, разделявшему их дачи. Картину, представшую перед ее взором, назвать великолепной, значит, вообще, ничего не сказать. Николай, в одних брюках, с обнаженным торсом, с перетянутым левым плечом, держа в правой руке топор, замахнулся и с силой ударил по полену, которое разлетелось в разные стороны. Мышцы играли на его загорелой спине, блестевшей на солнце.
Анна с восхищением наблюдала за тем, как он опустил топор, поставил другое полено и снова замахнулся. Определенно, этот мужчина был насквозь пропитан сексуальной энергией и мужской силой, которые заставляли учащенно биться даже искушенные женские сердца. Очнувшись от созерцания, Анна заставила себя выкинуть из головы образ полуобнаженного Тарзана, который умудрялся колоть дрова даже одной рукой. И напомнила себе, что этот идеал мужской красоты не принесет ей ничего, кроме страданий и унижения в итоге, и нескольких мгновений жалкого подобия счастья в начале, если она пойдет на поводу у его прихотей и привычек.
Она отправилась к гаражу, где хранились цемент и опалубка. При движении боль в мышцах становилась меньше, а вскоре, погрузившись в работу, Анна забыла о ней совсем, всецело сосредоточившись на новом занятии.
Если верить инструкции, то ничего сложного здесь не было: смешать цемент с песком в пропорции три к одному, добавить воды до образования густой кашицы, поставить опалубку на ровную поверхность и залить в нее раствор, разровнять и дать просохнуть минут пятнадцать-двадцать.
Правда, Анна сомневалась, что за такое время цемент успеет схватиться, и решила увеличить время до получаса, чтобы успеть приготовить новую порцию раствора. Настроение заметно улучшилось от легкого возбуждения перед новизной, а веселое пение птиц и божественный аромат цветов заставили позабыть о том разбитом состоянии и головной боли, с которыми она проснулась.
Тихонько напевая любимый мотивчик, Анна размешивала шпателем цемент и песок, добавляя в тазик понемногу воду до нужной консистенции.
— Решила возвести бетонную стену, — раздался позади насмешливый голос Николая. Анна чуть не подскочила от неожиданности, скорчила гримасу и повернулась к нему с приторно-вежливой улыбкой:
— Не уж-то сам догадался? Или кто подсказал."
"Николай, не дожидаясь приглашения, открыл калитку и вошел, громко рассмеявшись.
