Рамазан. Долг Дьяволу

Прихватила каремат для йоги и надувную подушку, аккамуляторный фонарик. Нагрузила себя, как вьючная лошадь. Стиснув зубы поперла все на второй этаж.

Лифтом снова решила не пользоваться. Вдруг мои преследователи уже поднимаются в нем...

Безудержный дурной страх тянул перестраховываться на каждом шагу, чтоб не допустить ни одной ошибки. Каждая проплешина в моем плане будет стоить мне жизни. Я не сомневалась!

Дошла до второго этажа и с громким скрежетом открыла люк мусоропровода. Сердце отбивало чечетку. Пульс так бил по вискам, будто молотки по пустой кастрюле.

С трудом совладав с дрожью под коленями и в руках, я скинула пакеты с провизией в тунель. Они полетели с ошеломляющем грохотом и вскоре стукнулись о металлическую поверхность закрытого отстойника. Превозмогая подступающую тошноту от  жуткого зловонья, я решилась выкинуть рюкзак с деньгами. Теперь точно назад пути нет.

Я достаточно мелкая, но стоило закинуть ноги в мусоропровод, как меня накрыла клаустрофобия. Страх застрять оглушал. Даже притуплял ужас от бандитов.

Но стоило вспомнить их вожака, бездушного Дьявола, как я мигом нырнула вглубь узкого туннеля.

Руками над головой захлопнула крышку. Оказалась в кромешной темноте. Фонарик был в одной из торб, о чем я сразу пожалела.

Я свисала, не ощущая под ногами ничего кроме воздуха. Одно то, что я не застряла, меня радовало.

Я уперлась коленями и локтями в металлические грязные стены. Ощущая прилипшие комья застарелого мусора поползла вниз.

Сначала медленно, а потом все быстрее. От патовости ситуации сжимало пищевод и легкие.

Я начала про себя читать ""У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый...""

Я вылетела в свободное пространство, не успела сгруппироваться и плюхнулась на все свои мешки. Больно ударилась копчиком и ногами. В последний миг накрыла голову руками и скатилась с закрытого бака па грязный цементный пол.

Пролежала так минут пять. Пыталась понять, не сломаны ли руки и ноги. Медленно пошевелила ими. Удовлетворенно выдохнула. Вонь, не казалась настолько удушающей, как в узком мусоропроводе.

Просветы в старой двери пропускали свежий воздух. Открывать ее нельзя ни при каких обстоятельствах. Чтоб жильцы случайно не решили, что у них завелся бомж. Тогда с позором вытащат меня на улицу и передадут моим преследователям на поруки.

Я встала, размяла поясницу. Нащупала сумки и достала фонарик.

Теперь эта крохотная комнатка моя квартира на ближайшие дни. Благо, что я не изнежена шикарными условиями жизни.