Рандеву на границе дождя

«Я ведь неплохо зарабатываю, – подумала Христина с раздражением, – и мне не надо содержать никого, кроме себя самой, и, черт возьми, я могла бы одеваться не хуже Макса, но все деньги уходят на эту несчастную терапию, от которой толку, прямо скажем…»

А как хорошо бы было накупить модных тряпочек, сходить в салон красоты и предстать перед Максом во всем блеске женственности!

Но теперь что мечтать об этом, дело сделано.

Проворачивая в голове эти невеселые мысли и удивляясь, почему мнение племянника Анны Спиридоновны оказалось для нее таким важным, Христина машинально навела порядок в комнате и погладила постельное белье.

Интересно, придется ли ей еще когда-нибудь встречаться с Максом? Скорее всего, нет. Он скажет Мамсику, что чокнутых с него и на работе достаточно, а то еще станет уговаривать тетку разорвать эту дружбу, от которой все равно никакого толку, кроме гигантских трат энергии. Окна помыть сейчас не проблема, в любой клининговой фирме можно заказать, а общаться с психопаткой – все равно что сидеть на пороховой бочке с завязанными глазами.

Христина тяжело вздохнула. Ну да, так и скажет, если хороший психиатр.

Тут настойчиво кукукнул айпад Христины. Обычно она ждала сообщений от Анны Спиридоновны с радостным предвкушением, но сейчас потянулась к планшету с тягостным чувством, удивившим ее саму.

Писала Мила, еще одна преданная поклонница любимой писательницы. Христина любила ее не так сильно, как Мамсика, но тоже относилась с большой симпатией, называя про себя «наш толстунчик».

До сих пор помнилось, какой шок она испытала, узнав, что «толстунчик», милая и уютная домашняя тетенька, не кто иная, как известный в городе хирург.

«Срочно позвони по этому телефону», – писала Мила, и Христина почувствовала, как от внезапной тревоги сердце превращается в противный ледяной ком.

Квартира встретила его пронзительной пустотой. Макс осторожно заглянул во все комнаты и даже в ванную. Никого. Понимая, что случилось что-то очень плохое, но все еще отказываясь в это верить, он набрал номер Анны Спиридоновны.

Если на его предыдущие звонки никто не отвечал, то теперь механический голос сообщил, что телефон выключен. Руслан тоже был недоступен. Макс растерялся, в его душе тревога за близких боролась с чувством досады на жену. Если бы он не побежал за ней, как озабоченный самец макаки, то ответил бы на звонок тетки и сейчас знал бы правду, какой бы страшной она ни оказалась.