Рандеву на границе дождя

Макс встал, умылся и заварил кофе, недоумевая, что сегодня его ждет обычный рабочий день, с обычными хлопотами и заботами.

Обычно он любил утро, любил завтракать в одиночестве, одновременно с едой читая газету и обдумывая планы на день. Алина никогда не поднималась вместе с ним, а домработница приходила позже, поэтому завтрак Макс готовил себе сам. Как правило, это была геркулесовая каша и один-два бутерброда.

Сегодня Макс ничего не хотел делать, но потом подумал, что неизвестно, как сложится день, быстро сварил овсянку и поел, не чувствуя вкуса.

Перед работой он заехал в клинику, но, видя утреннюю суету, постеснялся обращаться прямо в реанимацию и поднялся в ординаторскую хиругического отделения, решив навести справки у Колдунова. Макс привык быть честным с самим собой и понимал, что подобная скромность не в последнюю очередь вызвана тем, что он боится встречи с Христиной. Вчерашний вечер сблизил их, и Макс не хотел потерять это волшебное чувство.

Темпераментный Ян Александрович расхаживал по ординаторской, ругая кого-то, но, заметив Макса, сразу обратился к нему:

– Заходи, профессор! Не волнуйся, ночь прошла спокойно!

– Я слишком хорошо учился в медицинском институте, чтобы не волноваться.

– Да я понимаю, каково тебе сейчас, дорогой мой профессор! – Колдунов почти насильно усадил его за один из свободных столов. – Вспоминаешь все осложнения, о которых когда-либо читал, и даже если гонишь от себя эти мысли, они сами всплывают из глубин подсознания.

Врачам в этом смысле мучительнее всего, но ты уж держись! Если бы не Руслан, мы бы уже перевели Анну Спиридоновну из кардиореанимации в отделение, но сам понимаешь… Возьми свою тревогу и умножь ее на тысячу, и то это будет только отдаленное представление о том, как мать переживает.

– Пойдем, поговоришь с ней, – продолжал Ян Александрович, – правда, Христина при ней почти неотлучно, но будет хорошо, если ты скажешь, что видел Руслана и с ним все в порядке.

– А с ним действительно все в порядке?

– Насколько это возможно. Думаю, что завтра мы его разбудим, переведем на самостоятельное дыхание, если получится, а дней через пять, даст бог, и в отделение. Тогда, мой дорогой, тебе серьезно придется подключиться к уходу за братом. Девочка ваша, конечно, фантастически работоспособна, но она одна не справится смотреть за ними обоими.

– Сделаю все, что смогу.