Рандеву на границе дождя

Тогда он вышагивал с чувством выполненного долга, за спиной рюкзачок с чешками, одна рука в теплой и сильной руке отца, в другой – пластмассовый кот, и чувствовал себя властелином мира. Странно, за давностью лет он совсем забыл об этом, а сейчас вдруг всплыло…

Дошли до Спасо-Преображенского собора и остановились возле ворот, глядя на купола, еле различимые в низком темном небе.

Преображенская площадь была ярко освещена, но сам собор почему-то нет, стены его, мокрые от недавно прошедшего дождя, казались темнее, чем на самом деле, и деревья, растущие вокруг, словно защищали его своими голыми ветвями.

Вокруг сновали автомобили, люди спешили по своим делам, светились окна и витрины в домах на площади, а собор высился темной громадой, словно призрак, и от этого становилось немного не по себе.

Вдруг мимо собора проехала очень старая женщина на большом велосипеде с рамой. В полумраке Макс увидел старую темную куртку из болоньи и широкую длинную юбку, почти закрывающую педали. Повернув к собору голову с совершенно белыми волосами, старуха вдруг, не снижая скорости, убрала руку с руля и перекрестилась.

Макс тоже перекрестился, но так, чтобы этого не было заметно со стороны.

Тяжело хлопая крыльями, с дерева взлетели какие-то птицы, Христина поежилась, и Макс осторожно положил руку ей на плечо.

– А вы верующий? – вдруг спросила девушка.

– Как сказать? – растерялся Макс. – Я получил медицинское образование, и наука вроде бы убедительно доказала, что бога нет. По всему выходит, что вроде бы на самом деле нет, но я вижу чудо человеческой души.

Она сейчас, будучи на земле, способна подняться и прикоснуться к вечности, которой, может быть, и не существует.

Христина промолчала, только задумчиво кивнула.

– Но если мы верим, то Бог с нами хотя бы сейчас, пока мы здесь, а может быть, не оставит нас и потом, – продолжал Макс тихо. – бывают в жизни такие минуты, которые остаются где-то навсегда, правда? И повторятся когда-нибудь через миллион лет, пусть и не с нами.

Наверное, это и есть вечность, я не знаю. Вернее, мне трудно объяснить…

– Понимаю, – она мягко убрала его руку с плеча. – но так страшно тут, мне даже не по себе стало.

– Не бойтесь, я с вами.

– Хорошо, не буду. Постоим тогда еще?

– Постоим. Знаете, Христина, хорошо, что мы сюда пришли. Я сейчас подумал, легко верить, когда хороший день, сияет солнце, отражаясь в золотых куполах, и небо такое бесконечное, что можно увидеть престол царя небесного.