Рандеву на границе дождя

На это Анна Спиридоновна решительно возражала, что развивается человек для себя, а не для начальников, и раз уж работа неизбежна, надо получать от нее удовольствие, а мало что в жизни дает человеку радости больше, чем сознание того, что ты умеешь что-то очень хорошо делать.

Верная этим принципам, Анна Спиридоновна прислала короткое сообщение: «Все нормально, зайчик, вечером обязательно поболтаем». Христина вздохнула. Наверное, у врачей это принято – наставлять молодых специалистов и делиться опытом, а ей приходится до всего доходить самостоятельно.

Коллеги, все женщины около сорока, ревниво оберегали свои наработки, до которых, впрочем, Христина быстро додумалась сама.

Девушка отошла к кофемашине, сделала себе чашку эспрессо. Не потому, что хотелось пить, а чтобы был повод размяться. Сегодня совесть чиста, вся работа сделана хорошо и даже отлично, а то, что она не получила от этого ни малейшего удовольствия… Это жизнь, куда деваться. Кто-то любит свою профессию, кто-то нет. Анна Спиридоновна считает, что каждая минута жизни должна приносить радость, а она, Христина, другого мнения.

Должны быть эти восемь часов скуки и рутины, чтобы ценить то занятие, которое действительно доставляет удовольствие. Интересно, как быстро бы ей надоело вести группу в социальной сети, если бы она зарабатывала на жизнь только этим?

Прошла целая неделя с тех пор, как она помыла окна у Анны Спиридоновны. Пора делать настоящую уборку, но Мамсик, как всегда, начнет сопротивляться и выдумывать разные отговорки, мол, неудобно.

Она просто не знает, какую радость этим доставляет Христине, как приятно думать, что у Мамсика чистота и порядок. Христине так хотелось быть полезной!

Конечно, у них бывают очень насыщенные диалоги, и Анна Спиридоновна говорит, что ей интересно беседовать с Христиной, но так трудно верить, что она важна сама по себе, как есть, просто так… Рано или поздно я наскучу, мрачно думала Христина, если этого уже не произошло и Мамсик просто меня терпит по доброте душевной. Поэтому надо быть максимально полезной, чтобы я стала незаменимой, и главное, чтобы она видела, как я ее люблю не только на словах, но и на деле.

Даже это прозвище… Больше всего на свете девушке хотелось бы называть Анну Спиридоновну мамой, ведь ей никогда прежде не приходилось произносить это слово, но Христина понимала, что этим смутит старшую подругу, поэтому придумала легковесного «Мамсика», в котором за уменьшительно-ласкательным суффиксом прятала подлинную любовь и нежность.