Они были прекрасны в своем убийственном великолепии – их остроносые корпуса разрезали море, как катана режет шелковый платок, подброшенный в воздух, а не сминали его неодолимой тяжестью металла. Вряд ли корабль, способный развить такую скорость, обладает сколь-нибудь значительным бронированием.
Но, прежде чем уклониться от весьма неуклюжей атаки отряда Камимуры, эти странные русские нанесли нам еще один разящий удар. Развернувшийся к нам в ракурсе «три четверти» второй русский крейсер вдруг затрепетал вспышками выстрелов обоих своих скорострелок в орудийных башнях.
У меня даже начало складываться хокку: «Прекрасная бабочка с крыльями из огня – несет смерть»
Под его накрытие попал замыкающий нашу колонну броненосец «Хацусе». Меньше чем через минуту над мачтой броненосца затрепетал вымпел «не могу управляться», а сам корабль покинул кильватер. По широкой дуге его понесло прямо к русскому берегу, под огонь береговых батарей, которые немедленно открыли по нему стрельбу, и вокруг несчастного корабля начали вставать фонтаны воды.
А русские корабли, причинившие нам такой урон, легко отрывались от погони наших броненосных крейсеров. По крайней мере расстояние между преследователями и преследуемыми не увеличивалось.
Внезапно я увидел, как над головным русским кораблем вспух клуб белого дыма. Я уже было обрадовался, как и все прочие из команды «Микасы», громко закричавшие: «Банзай!» Наивные, мы думали, что на русском корабле что-то взорвалось. Как бы не так! Из клуба дыма, как демон из ада, вверх вырвался стремительный копьеподобный металлический снаряд, возносящийся вверх на струе ярчайшего огня.
Где-то высоко над облаками он развернулся и ринулся вниз. Огненный демон, порождение ада, в полной тишине, подобно атакующему соколу, падал на мой флагманский корабль.
Я отдал рулевому приказ на маневр, чтобы избежать его атаки, но это порождение западных демонов было быстрее. Как молния он врезался в нашу несчастную «Микасу» между трубами.
Сильнейший взрыв сбил меня с ног и швырнул в угол мостика. Я еще легко отделался. У сигнальщика, что стоял рядом со мной, куском металла снесло полчерепа. Еще несколько офицеров моего штаба были искалечены. Поднявшись на ноги и обернувшись назад, я увидел картину ужасного разрушения. Труб не было. Вместо них на палубе возвышались куски искореженного металла, срезанные примерно на высоте человеческого роста. Повсюду стелился жирный черный дым.
