Рандеву с водяным

Эти каблуки и издавали привлекший наше внимание цокот. Девица злобно сверкнула на нас карими глазами и взвизгнула:

— Вы кто такие? Что это вы расселись у меня в кухне?

Мы с Маришей молчали. Похоже, что явилась хозяйка квартиры. Как быть в этой ситуации, Делон нас забыл проинструктировать.

— У тебя на кухне? — грозно спросила Мариша, поднимаясь из-за стола.

Ростом Маришу природа не обидела. Размерами тоже. Длинноногая девица по сравнению с Маришей сразу же превратилась чуть ли не в карлицу. Но она находилась на своей территории и сдаваться не спешила.

— Да, на моей кухне! — воинственно ответила она. — Кто вы такие?

— А почему мы должны перед тобой отчитываться? — еще более грозно спросила Мариша. — Нас сюда пригласил Делон. Он наш друг. А тебя мы знать не знаем. Ты вообще кто такая? Делон сказал, что здесь живет его приятель. А ты кто? Подружка приятеля Делона?

Девица даже побледнела от ярости. Но тон умерила. Мариша правильно ее раскусила. Если бы мы спасовали, девица бы разошлась не на шутку.

А так она была вынуждена взять себя в руки и довольно внятно, хотя и дрожащим от негодования голосом объяснить нам, что она хозяйка этой квартиры, что она любимая женщина Делона и что она убьет каждого, кто в этом усомнится.

Я, которой Делон объяснился в любви не далее как сегодня утром, почувствовала некоторое удовлетворение. Недаром я не поверила в чувства этого бабника. Вот оно стоит передо мной — ярко напомаженное наглядное подтверждение того, какая скотина этот Делон.

Неизвестно, чем бы все закончилось, скорей всего, мы бы передрались, но в квартире возник Делон.

— Милый! — немедленно расцвела длинноногая девица. — Это ты? Как я скучала! Почему ты не предупредил о своем приезде? Я бы приготовилась.

— Некогда, детка, — ласково похлопав девицу по круглой попке, сказал Делон. — Дел много.

— Каких дел? — ревниво спросила девица. — Вот с этими? Вот с ними у тебя дела?

И она презрительно ткнула пальцем в нас с Маришей.

— Детка, я так по тебе скучал, — вместо внятного ответа вдруг сказал Делон.

И что самое странное, никто, включая и нас с Маришей, почему-то не усомнился в этом явном вранье. Девица, во всяком случае, мигом оттаяла, заулыбалась и заворковала что-то ласковое.

— Если когда-нибудь в обществе какого-нибудь подлеца в штанах я буду вести себя так же, как эта дура, ущипни меня побольней, — прошептала мне на ухо Мариша.

— Хорошо, — согласилась я. — А ты меня.