Рандеву с водяным

— Что-то я проголодалась, — одновременно со мной (ну кто после этого осмелится заявить, что телепатии не существует?) сказала Мариша. — У тебя не найдется чего-нибудь перекусить?

И мы отправились ко мне перекусывать. В холодильнике у меня стоял бульон. Курицу из него я съела еще вчера, но бульон остался. Сдобренный солидной порцией красного и черного перца, он вполне сгодился в пищу. К бульону мы поджарили несколько тостов, потому что обе сидели на диете. И слопали по две сладкие булочки с изюмом, маком и орехами, потому что нужно было как-то вознаградить свои истощенные диетой организмы.

— Кстати, — жуя булочку, сказала Мариша, — в дверях твоего соседа я нашла какую-то записку.

Я отхлебнула малинового морса и с интересом уставилась на белую бумажку, которую положила на стол Мариша. Что делать с этой запиской, я плохо себе представляла.

— Наверное, нужно передать ее этому твоему соседу, — сказала Мариша. — В какой больнице он лежит?

— Не знаю, — призналась я. — У нас с ним не хватило времени, чтобы это обсудить.

И потом, он не просил меня навещать его в больнице. Он просил только покормить его рыбок.

И мы обе молча уставились на записку. Это была бумажка, свернутая четыре раза.

— А вдруг в ней что-то важное? — медленно проронила Мариша.

— Чужие письма читать плохо, — наставительно заметила я.

— Письма, да, — охотно согласилась Мариша. — Письма всегда кладут в конверт и заклеивают. Специально для того, чтобы посторонние не читали. А записки тем и отличаются от писем, что их может прочитать каждый.

Они как бы являются всеобщим достоянием, адресованным какому-то конкретному лицу.

Маришины доводы кого угодно либо сведут с ума, либо убедят. Я выбрала последнее и взяла записку в руки. А взяв, не могла не прочитать. Вдруг там действительно хранилась какая-то важная информация. Тогда можно будет попытаться разыскать больницу Михаила по справочному. Записка была короткой и гласила следующее:

«Михаил, мне нужно срочно тебя видеть. Я звонила тебе все утро, но ты не подходил к телефону.

Ко мне приходила какая-то женщина, которая назвалась твоей женой! Наш разговор с ней в первую очередь касался тебя. Я ничего не понимаю, но хочу наконец окончательно прояснить наши с тобой отношения. И ты должен сегодня прийти ко мне домой ровно в четыре часа. Десятью минутами позже, возможно, ты меня уже не застанешь в живых. Твоя Алена».

Мы с Маришей прочли записку несколько раз и посмотрели на часы. Они показывали половину второго.