Рандеву с водяным

Мы с сестрами съели борщ и принялись за второе блюдо, состоящее из подогретой в микроволновой печи готовой пиццы, в которую Катерина Николаевна добавила зелени, томатов и сыра. Пицца получилась очень сочной. Мы как раз приканчивали по второму куску, как в дверях кухни появилась Катерина Николаевна. В руках она держала какие-то бумажки.

— Вот, — сказала она. — Свидетельство о браке Светы и Миши. Верней, тут он еще Семен. Семен Боровиков. Я помню, потом он сменил паспорт, и уже в новом паспорте он был Михаилом Цветиковым.

— Разве так возможно? — удивилась я.

— За конвертик с деньгами и коробку конфет с ликером? — выразительно пожала плечами Катерина Николаевна. — Уверяю тебя, можно и не такое. А тут? Подумаешь, что такого, если человек хочет сменить имя? Миша написал, что хочет взять имя своего дедушки с материнской стороны. Что дедушка был героем Гражданской войны. И что он мечтает пойти по его стопам. В общем, что-то в этом духе. И бумажку о своем деде-герое предоставил. Вот ему в паспортном столе навстречу и пошли.

— Значит, Семен Боровиков из Пскова, — задумалась Мариша. — Что же, придется ехать туда. Катерина Николаевна, а вы случайно не помните, где именно в Пскове жил Михаил, он же Семен?

— Случайно помню, — сказала домработница. — Улица Ленина.

Ну, конечно! Разумеется! Улица Ленина. В каждом городе до недавнего времени была такая, а иногда и не одна.

— Точней не помню, — удрученно сказала Катерина Николаевна. — Ни номера дома, ни квартиры. Только зря вы туда поедете. Михаил всегда говорил, что потерял родителей довольно рано и что с восемнадцати лет был круглым сиротой.

Хотя, конечно, могли остаться соседи, которые помнят Михаила.

Выслушав ее, Мариша перевела взгляд на сестер Цветиковых.

— А вы пока вот что! Из дома ни под каким предлогом не высовывайтесь! Ни в магазин, ни на почту. И вам, Катерина Николаевна, тоже лучше поменьше выходить на улицу. Подозреваю, что тот человек, от которого Михаил так старательно прятал своих дочерей, скоро пронюхает, что они вернулись домой.

А так как мы не знаем, кто он такой, то не впускайте в дом никого. Пусть даже это будет сантехник или милиционер. Мента пускать только в том случае, если покажет свое удостоверение, назовет фамилию и вы позвоните в его отделение и узнаете, работает ли там такой человек. Ясно?

— Ясно, — кивнули все три женщины. — Мы вроде бы на осадном положении? И долго оно продлится? — спросила Карина.

— Пока не найдут убийцу вашего отца, — отрезала Мариша. — А теперь все.