Рандеву с водяным

Так вот, когда появился этот Михаил, Лена зашла к председателю и поинтересовалась, что это за человек такой? И председатель ей сказал, что ничего не знает, потому что квартира как числилась за нашими бывшими соседями, так и числится. Ему никаких бумаг о ее продаже не поступало.

— Выходит, Михаил вовсе не так уж богат, — сказала Мариша. — Просто снять квартиру много денег не нужно.

— Интересно, а на чьи же тогда деньги строится весь этот дом? — пожала я плечами. — Неужели на собственные Аленины? Тогда я вовсе ничего не понимаю.

Красивая, молодая и преуспевающая женщина, с одной стороны, и какой-то невзрачный толстячок с лысиной и очками — с другой. Что их могло связывать? И еще девчонки какие-то рядом с Михаилом сфотографированы. Кто они-то такие?

Но на этот вопрос мы не успели ответить, потому что пожаловали менты. Вели они себя еще бесцеремонней, чем показывают в кино. Нас с Маришей сразу же задвинули в другую комнату и промариновали там без малого полтора часа. Лишь после этого с нами соизволили поговорить.

Началось все с обычной процедуры, когда менты знакомились с нами. По долгу службы они не поленились выяснять все наши данные лично у нас, хотя наши паспорта были уже у них.

— Ну, рассказывайте! — сказал один из ментов, представившийся нам как оперуполномоченный Жихарев. — Все по порядку рассказывайте. Как вы очутились в этом доме? Как нашли труп? Кем вам приходится покойная?

Мы с Маришей переглянулись и начали рассказывать с самого начала. Верней, про своего соседа и его проклятущих рыбок рассказывала я одна.

А про записку и поиски Алены рассказывали уже мы вместе.

— И где эта записка? — оживился Жихарев.

Мы послушно протянули ему записку. Он бегло прочел ее, и лицо его помрачнело.

— Написано печатными буквами, — сказал он.

После этого он заставил нас с Маришей проделать ряд гимнастических действий. Мы прыгали, поднимали руки вверх и снова прыгали уже с поднятыми руками. Когда Жихарев предложил Марише взять меня на руки и поднять вверх, насколько это будет возможно, мы взбунтовались.

— Что вы дурака валяете! — возмутилась Мариша. — Что за идиотские шуточки? Тут человек умер, а вы веселитесь!

— Я веселюсь? — удивился Жихарев. — И не думал вовсе. Я пытаюсь воссоздать картину преступления.

— Преступления? — внезапно осипшим голосом переспросила я.

Вот оно! То самое, чего я опасалась с первой же минуты, когда увидела висящую под потолком Алену! Они думают, что это мы ее прикончили.

— Какого именно преступления? — пожелала уточнить Мариша.