Рандеву с водяным

О какой? О первой или второй?

— Теперь это не имеет значения, — сказал Жихарев. — Как только мы узнали, что детектив, который сообщил Светлане Игоревне адрес Алены, является, по случайному совпадению, отцом Алены, мы сразу же насторожились.

— Да, такие совпадения очень подозрительны, — согласно кивнула Мариша.

— А когда мы со слов Светланы Игоревны узнали, что не она нашла этого детектива, а детектив сам явился с предложением услуг, то насторожились вдвойне, — продолжал Жихарев. — Отцу Алены зачем-то было нужно, чтобы Светлана Игоревна встретилась с его дочерью.

— Но зачем ему это было нужно?

— Сколько мы у него ни допытывались, он молчит, — ответил Жихарев. — А предъявить нам ему нечего. Мы, конечно, можем подозревать, что он с недобрыми целями хотел стравить супругов Цветиковых с его дочерью. Согласитесь, если бы Светлана Игоревна явилась к Алене и застала бы там своего мужа, то скандала не избежать. Не знаю, может быть, отец Алены даже надеялся на что-то более драматичное, чем просто скандал. Не всегда ведь известно, чем закончится простое выяснение отношений.

Но, как бы там ни было, вменить ему в вину смерть Алены мы не можем. Он свою дочь не убивал, а что у него там за черные мысли в голове крутились, это не нам судить. Он и так кричит, что его ограбили. Что после Алены должно было остаться гораздо больше денег, чем нашлось. Что машина ее барахло, дом этот еще строить и строить, а наличных, на которые он рассчитывал, почти нет.

— Да? — обрадовались мы.

Почему-то нам страшно не хотелось, чтобы деньги Алены достались ее противному папаше.

Хотя мы подозревали, что ему до них в жизни не добраться. Не такой Делон человек, чтобы позволить всяким там посторонним родственникам заграбастать кровное.

— И кого он обвиняет в пропаже наследства? — спросила я.

Жихарев лишь усмехнулся.

— Вроде бы заикнулся, что это дело рук Делона, даже написал заявление, но на следующий день явился с синяком под глазом и заявление забрал.

Мы кивнули. С этим вопросом было все ясно. Алениных денег, во всяком случае целиком, ее папаша не получит.

И я задала вопрос, который не давал мне покоя уже много дней.

— А почему Евгений Ковальчук спрятал своих дочерей, но не свою вторую жену? — спросила я. — Светлана Игоревна ведь оставалась дома. И Вера Ковальчук могла при желании убить ее?

— Думаю, ему настолько трудно было открыть второй жене свое прошлое, что он так и не решился этого сделать, — ответил Жихарев. — Ковальчук, как вы уже, наверное, поняли, вообще был не борец.