Рандеву с водяным

Ему лет сорок пять или даже под пятьдесят. И рожа у него была вся какая-то помятая. Я еще посмеялась, когда он сел в такой же помятый «Форд» и уехал. Думаю, что восьмидесятых годов выпуска.

— Кто? — не поняла я.

— Машина, — объяснила мне Мариша.

— А номера на машине ты не запомнила?

— Номера я не запомнила, — покачала головой Мариша. — Но можно спросить у твоего соседа, должен же он знать людей, которые к нему ходят.

— Да, — согласилась я. — А как это сделать? Чтобы спросить у моего нового соседа про его друзей, нужно сначала добраться до самого Михаила.

— А ты узнай его фамилию у твоих бывших соседей, которые и сдали Михаилу свою квартиру, — сказала Мариша. — У тебя есть их новый телефон?

Телефон у меня был. И я начала звонить. Мариша стояла рядом и одновременно контролировала процесс жарки котлет и мой телефонный разговор с моими бывшими соседями. К счастью, они оказались дома.

— Никакому Михаилу мы квартиру не сдавали! — очень удивилась тетя Света — наша бывшая соседка.

Но я стояла на своем.

— Я во всем разберусь и тебе перезвоню, — сказала тетя Света и повесила трубку.

А мы с Маришей пошли есть ее чудовищно пересоленные котлеты. Гарнира Маришин ужин не предусматривал. Вместо закуски Мариша подала соленые огурцы из банки. В сочетании с солеными просто до горечи котлетами, обжаренными до хрустящей корочки, и тоже основательно посоленными кусочками черного хлеба, эти огурцы вызвали во мне решительный протест.

— Наверное, влюблюсь скоро в кого-нибудь, — жизнерадостно сообщила Мариша, отведав собственной стряпни и отодвинув тарелку с недоеденными котлетами в сторону.

— Ты же замужем, — выпивая третью чашку чая, напомнила я ей.

— Так я о чем и говорю, — оживилась Мариша. — Мне кажется, что наш брак с самого начала был ошибкой.

— Только не говори, что ты собираешься разводиться! — испугалась я.

— К этому все и идет, — ответила Мариша. — Мужа своего я не люблю. Он мне надоел до чертиков. И Вена эта тоже осточертела. Там все время одно и то же. Я просто бешусь от скуки. А котлеты однозначно свидетельствуют, что я на пороге самой сильной в своей жизни любви.

Возразить я не успела, потому что позвонила тетя Света.

— Вот что он, мерзавец, удумал! — сердито закричала она в трубку.