Рандеву с водяным

 — Смотался в Португалию и звонками с дурацким беспокойством не тревожит.

— Почему дурацким? — спросила я.

— Да потому что! Ну скажи, какой толк Карлу волноваться обо мне, если он в Вене, а я тут, в Питере, и между нами тысячи километров. Чем он может мне помочь, если со мной что-нибудь случится? Да ничем. Так что и волноваться ему обо мне бесполезно.

— Конечно, лучше как у меня, — усмехнулась я. — Ни телефона я его не знаю, ни адреса. Случись чего, не буду даже знать, где его и искать.

— Вот и я о том! — обрадовалась Мариша.

 — И поэтому никакого беспокойства. Все равно ведь ничего поделать не можешь. И через наше посольство в Португалии тебе его не разыскать. Он ведь в Португалии наверняка без вида на жительство живет. А это значит, что от всех властей он прячется. Он, наверное, и тебе своего адреса не дает из конспирации.

— Ага, — кивнула я. — И денег на воспитание ребенка не шлет по этой же причине. Из конспирации.

Мариша ничего не ответила. Она думала.

— Как только закончим это дело, — наконец сказала она, — вплотную займемся твоим пропавшим мужем.

Это ведь очень загадочно, что он пропал. Он ведь так радовался, когда родилась Сашка. Прямо весь сиял, когда из роддома примчался. Всем позвонил и сказал, что у него родилась дочка — голубоглазая брюнетка. И потом, я помню, он ей все время песенки пел и сказки рассказывал. Другие мужики к ребенку, пока тот говорить и бегать не начнет, и подойти боятся.

— Слушай, хватит о моем муже! — не выдержала я. — Честное слово, даже твоя неуемная страсть к расследованиям убийств не так невыносима, как твое стремление покопаться в личной жизни твоих подруг.

— Но вы же мои друзья? — удивилась Мариша. — Должна же я знать, что у вас в личной жизни происходит.

Я ей не ответила, сделав вид, что уже сплю. Хотя честно сказать, после Маришиных пересоленных котлет уснуть было трудновато. Все время хотелось пить. Приходилось по сто раз вскакивать и мчаться на кухню за холодной водой. Наконец, уже под утро, я уснула.

Следующий день начался для меня тоже не самым приятным образом.

Вчера, как я уже сказала, мне удалось уснуть очень поздно. И к тому же, не успела я уснуть, как почти сразу же мне показалось, что меня будят.

— Вставай! Нам к десяти нужно к Жихареву на допрос. А ты все спишь, — слышала я Маришин голос, ощущая толчки в плечо.

— А который час? — сонно пробормотала я.

— Уже почти девять! Вставай.

— Можно, я еще полчасика посплю, — пробормотала я. — Я только под утро уснула.