Рандеву с водяным

Сидела она в дальнем углу кабинета, и нам не удалось рассмотреть, хорошенькая она или Михаил кидался на всех девушек, лишь бы они были моложе двадцати.

— Когда она выйдет из аудитории на перемену, сразу же ее хватаем, — распорядилась Мариша. — Представимся ей работниками отдела милиции, который занимается преступлениями, связанными с растлением малолетних. Скажем, что разыскиваем одного толстого очкастого маньяка, который специализируется по юным девушкам. Думаю, ей найдется, что нам рассказать.

Мариша оказалась права.

Соня вышла из аудитории в сопровождении двух тщедушных пареньков, которых мы без труда оттерли в сторону. Как только Соня узнала, кто мы такие, слова полились из нее рекой. Она даже не потрудилась попросить нас показать ей какие-нибудь удостоверения, которые бы доказали, что мы действительно работники милиции. Куда там! Соне было не до таких мелочей!

— Вы обязаны поймать этого мерзавца! — гневно заявила она нам. — Разумеется, я его помню! Толстый, рожа мерзкая, сам лысый. И еще в очках! Вы можете себе представить, чтобы я с таким уродом отправилась куда-нибудь? Да меня от одного взгляда на него стало тошнить!

— А как получилось, что вы дали ему по физиономии? — спросила я.

— Как получилось? — фыркнула Соня, которая, честно сказать, не отличалась особой красотой.

Нос у нее был мелковат, личико в каких-то бурых пятнах, а губы слишком грубой формы. Волосы же хоть и вились, но как-то беспорядочно и отнюдь не живописно. Но Соня явно была избалована вниманием своих исключительно мужского пола сокурсников.

И она продолжала возмущаться:

— Я вам расскажу как! Сначала, когда он ко мне подвалил, я решила, что это какой-нибудь наш новый преподаватель. Ну, понимаете, хотя он и очень мерзкий, но все равно в нем было что-то такое, ну, сразу говорящее, что он человек с высшим образованием. И некоторое время я внимательно его слушала. Но потом, когда он предложил мне переодеться в платье его дочери и вообще сыграть роль его дочери, обещая заплатить за эту гнусность деньги, я вспылила и дала ему по морде.

— Он предлагал вам сыграть роль его дочери? — удивилась я. — В каком смысле?

— Да в этом самом, я думаю! — возмущенно ответила Соня. — Иначе зачем он обещал заплатить за эту услугу большие деньги. Он так и сказал: «Хочу, чтобы ты, деточка, сыграла роль моей дочери. Я тебя загримирую, и ты будешь вылитая она. А потом, если ты все сделаешь как надо, я возьму тебя с собой в Турцию».

Мы с Маришей переглянулись.