Ранг неизвестен

Сколько их будет завтра? А к исходу цикла?

— Будет исполнено, мой господин, — сказал Коготь, поднявшись с колен. — А ты? Куда отправишься ты?

Пламени Подобный усмехнулся с той пафосной загадочностью, что меня всегда раздражала:

— Ты вскоре услышишь мое имя.

Когда Азимандия проводила теневика прочь, мы остались вдвоем. Вернее, втроем, если считать молчаливую Морвейн, которая стояла неподалеку, как живая тень.

Осколок Единого посмотрел на меня, словно взвешивая и оценивая, и я понял, что сейчас начнется очередная «дружеская беседа».

Нас окутала Сфера Тишины — не стоило посвящать даже его Руны в некоторые… важные детали.

— Больше не тревожься за Людей Тени, танаан, — начал он с привычной пафосной уверенностью. — Мои дети заблудились во тьме, но я вновь приведу их под свет Древа. Ты же иди тем путем, что предначертал Незримый твоему Народу.

— Благодарю. Но мне опять нужна твоя помощь, — сказал я, решив перехватить инициативу. — Советом… и знанием. У меня три вопроса.

Я изложил наши проблемы: воскрешение Динамита, инициация новых Восходящих через Саркофаги, драконья Руна Кассиди.

От улыбки Пламени Подобного снова продрал мороз по коже:

— О, да. Тот-Кто-Сражается говорил: тень охотника всегда падает на тропу зверя. — Но помогу не я, ибо для меня врата Вечности закрыты. Ты знаешь, что у всего есть цена, Истинный. Морвейн ответит на твои вопросы, а ты поможешь ей, танаан. Ты принесешь ее Руну в Вечность, ибо ее ждет тайная миссия…

— В Вечность? — в принципе я так и знал, что он поставит какое-нибудь условие.

— Но зачем?

Вместо ответа он задал встречный вопрос:

— Обзавелся ли ты Печатями Тайны?

Я кивнул, и Белый Дьявол продолжил тоном заговорщика:

— Все, что я буду говорить дальше, должно быть скрыто или забыто. Это важно — ибо ты и твоя память может оказаться в руках тех, кто умеет видеть. И они должны увидеть там только то, что… мы захотим.

Когитор, конечно же, была права. В Вечности полно тварей, способных и не на такое — недаром же Истинные, да и сам осколок Единого предупреждали о Печатях Тайны.

Однако меня больше волновало другое — Пламени Подобный был мастером полуправды и недомолвок. Каждый раз, когда он начинал подобные таинственные речи, я получал ровно столько информации, сколько ему было выгодно мне дать. Часто он умалчивал о ключевых рисках. Сейчас моя чуйка била тревогу — наступает как раз такой случай.

— О ком ты? — спросил я, пытаясь выяснить хоть что-то конкретное.