Получавшие их люди могли как самостоятельно обрабатывать их, так и сдавать их крестьянам за часть урожая. В нашем распоряжении имеется обелиск Маништушу, надпись на котором может свидетельствовать о широком распространении подобной практики. В ней перечислены земли, приобретенные царем за суммы, которые можно приравнять к эквиваленту примерно в 295 кг серебром. Речь идет о более чем 260 гектарах пахотной земли, разделенной на четыре большие категории, в каждую из которых вошли участки, купленные у 98 частных владельцев, и снова переданной 49 новым владельцам, являвшимся жителями Аккада.
К их числу относятся племянник Маништушу и сыновья бывших правителей захваченных месопотамских городов, которых, очевидно, перевезли в Аккад в качестве заложников или для того, чтобы они служили царю. Неужели правитель действительно отдавал недвижимость, в которую он столько вложил? Вероятнее всего, речь идет о даровании права пользования землей и получения с нее доходов, которым наделялись царские слуги, в то время как ее владельцем оставался правитель.
Как бы то ни было, перед нами явное свидетельство существования в Аккаде частной собственности на землю (этот институт был распространен по всей Месопотамии) и того, что основным землевладельцем в стране был ее царь (данный факт еще раз свидетельствует о его колоссальном богатстве).
Таким образом, образование Аккадской державы привело к масштабному перераспределению богатств, а также появлению и распространению нового способа владения ими. Экономический индивидуализм, распространяясь, понемногу изменял отношения между людьми до тех пор, пока общество не разделилось на страты, основанные на собственности, измеряемые степенью экономической независимости.
Таковы были нововведения, заложенные в саму структуру Аккадской державы. Другие, не менее важные изменения связаны с семитским происхождением ее правителей и людей, которых они привлекли к управлению миром.
Основополагающим для истории страны было распространение семитского аккадского языка, вытеснившего шумерский.
Начиная с этого времени последний почти перестал использоваться при составлении официальных надписей, особенно на севере, без аккадского перевода. Некоторые тексты писались только на аккадском. Неофициальные источники, написанные на шумерском языке, встречаются только на севере Вавилонии. Но даже там аккадский постепенно стал разговорным языком, а через несколько поколений шумерский использовался только среди ученых и жрецов.
