Рапсодия минувших дней

— Желаете забрать? — неверно поняла меня служанка, ожидавшая у двери.

— О, — торопливо положила я легкомысленную тряпочку обратно. — Я не… не настолько… Нет, я не умею носить такое. Мне… наверное, я еще не выросла или же не повзрослела для такого.

— Но вы же с лордом Дарио… Ой, простите, сиятельная. Это не мое дело. Просто я подумала, что раз уж вы с лордом. И…

Я смущенно отвернулась. И вдруг поняла, что мне проще быть полностью обнаженной, чем надеть на себя нечто столь фривольное. Я давно перестала стесняться наготы.

Это просто отсутствие одежды, не более того. А вот надеть на себя что-то такое — неловко и стыдно.

Даже для Дарио. Особенно для него. Похоже, мне нужно еще расти и расти, узнать себя лучше и научиться не только физической стороне любви, но и почувствовать себя красивой желанной женщиной, а не тем недоразумением, коим я была последний год.

И я это сделаю. Но не сейчас. Не здесь. И не рядом с Даром. Он подавляет, не дает быть собой, хотя и дарит несказанное наслаждение.

Удрученно покачав головой, я принялась выбирать наиболее скромные наряды.

С этим оказалось непросто. Альенда Шохард любила вычурный крой, глубокое декольте и яркие цвета.

Просто невероятно! Я совершенно ее не знала. В голове не укладывается, что это одна и та же женщина. Та, что написала письмо и оставила его будущим потомкам в Гномьем банке. И она же — любовница лорда Калахана. А еще — сильный маг-артефактор, делающий мощнейшие амулеты. И музыкант, хозяйка Музыкального дома. И эта же леди — почтенная графиня дас Рези, верная и любящая супруга, мать семейства.

Сидхе, оставшаяся в одиночестве после ухода своего народа. И, похоже, невероятная авантюристка, жившая в свое удовольствие и не отказывающая себе ни в чем. Альенда Шохард, моя мать, к которой у меня огромное количество вопросов, обид и невысказанных претензий.

Это детские обиды, я осознаю. Потому что она подставила меня, использовала в своих неведомых целях. И спасла жизнь, да, но… Для чего-то? Чтобы я спасла мир?

Какая только чушь не лезет в голову обиженному ребенку.

Да уж.

Отмахнувшись от всех этих мыслей, я все же вручила некоторые из вещей служанке, велев нести их в мои покои. А сама еще побродила по комнатам, принадлежавшим маме. Рассматривала безделушки, картины на стенах. Несколько книг, стопкой лежащих на консоли. Нитка жемчуга на трюмо. Хрустальная ракушка-шкатулка и бриллиантовые серьги в ней. Лайковые перчатки и тонкий хлыст для верховой езды, брошенные на пуфик у двери.