Рапсодия минувших дней

Я невольно улыбнулась, а встречающий нас «кошак» приосанился, погладил выпирающее тугое брюшко, потом провел пальцами по несуществующим усам и подмигнул Ирме.

— Похож, да? Зятек мой рисовал. Правда, от «гусыни», жёнки своей, получил по шее. Хоть и родные мы с сестрой, а она высокая и тощая. Ну чисто гусыня.

— Вы с сестрой вдвоем владеете трактиром? — спросила я.

— А то ж. В наследство как получили, так вдвоем всё и стали содержать. Семейное дело, значится. Она готовит, я — всё остальное. Позднее уж мужик ейный добавился.

Я поманила Ирму, и мы вошли в тепло. За нами проследовал хранивший всё это время молчание Дар.

Выпоротые из плаща и ремня золотые монеты чеканки Дагры, которые уцелели у меня во время скитаний, я уже передала лорду Калахану. Он наш командир, ему и вести переговоры и расплачиваться. Так принято, да и внешность у него внушительная.

— Две комнаты. Одну девушкам, другую нам, — едва повел он подбородком в сторону Дара. — И много горячей еды. Мы продрогли и устали.

— Печь только растапливаем, рассвет же еще, почитай, — потирая озябшие руки, сообщил хозяин. — Придется подождать. Ну или пока закуски и то, что можно не греть. А позднее — горячее.

— Давай, — холодно кивнул дракон и прошел к столу.

Мы с Ирмой, как примерные девушки, тут же последовали за ним, сели за стол и сложили руки.

Уже позднее, когда мы все поели и поднялись в хорошо протопленные комнаты на втором этаже, меня накрыла усталость. Столько всего случилось за эти часы. Тяжело…

— Ирма, полей мне, я умоюсь, — попросила я, стоя у сундука, на котором ютились тазик и кувшин с водой.

— Длинный вечерок был, — прокомментировала оборотница, беря в руки кувшин и наклоняя его, чтобы тонкая струйка потекла мне в подставленные ладони.

— Не то слово, Ирма. А сколько всего еще предстоит…

— Надо, значит, сделаем, — философски ответила она.

Моя голова едва коснулась подушки, и я отключилась. А проснулась как от толчка. Глянув в окно, поняла, что умудрилась проспать не только все утро, но и большую часть дня. Ирма лежала на своей кровати, закинув ногу на ногу, глядя в потолок и дирижируя пальцем слышимую только ей внутреннюю музыку.

— Ужинать будете? — повернула она голову, почувствовав, что я больше не сплю.