Рапсодия минувших дней

Неумолимая все эти минуты хранила молчание, лишь смотрела на меня с грустной улыбкой.

— Я обещал, что вмешаюсь, если потребуется, — вновь заговорил бог тьмы. — Поэтому я здесь. Подсказку я дал. Дальше — сами.

— А я здесь, потому что даровала тебе милость и благословила. Твой срок еще не пришел, а путь окончится не здесь, не так и не сейчас, дитя, — негромко произнесла его супруга. — Ты исполнила свое предназначение. Окончи, что должна, и ты свободна.

— Свободна? — подобралась я.

— Да, свободна. Свое благословение я забираю.

Поцелуй смерти тебе более не нужен. Но я дарую иное…

Неумолимая переместилась ближе. Приложила руку к моему лбу и как будто стерла с него что-то, потом медленно провела ладонью по лицу вниз до самого подбородка. Я не почувствовала прикосновения ее руки, но будто прохладный ветерок приласкал и остудил кожу.

Хотелось спросить, что я только что получила в дар, но Неумолимая покачала головой, глядя мне в глаза, и я не решилась задать вопрос.

— А я ничего не дарю, я забираю, — встал рядом с женой Нат и тоже провел рукой по моей голове и лицу.

 — Сидхе ни к чему приобретенная тьма, а мне пригодится, — с легкой улыбкой в голосе произнес он.

Про какую тьму речь? Нет, я безмерно признательна, но совершенно не понимаю, что мне только что дали и что забрали.

— Потом поймешь, — отошел бог ночи.

— Прощай, маленькая сидхе. Мы больше никогда не встретимся, ни в этой жизни, ни в иной. — Чуть заметно кивнув мне, Неумолимая исчезла.

А вот Нат не спешил.

Он прогулялся по помещению. Обошел по кругу обоих драконов и Ирму. Хмыкнул.

— Надо же, сколько боли, горя и тьмы скопилось в этих смертных… — прокомментировал он, беседуя сам с собой. На меня он больше не обращал внимания. — Особенно в драконах. Заберу-ка я всё это. Им не пригодится.

Нат огладил ладонью по голове каждого из моих спутников, стер что-то, невидимое мне, с их лиц. Горе и тьму? С меня он тоже их убрал? Так можно?

— Неплохо… — прислушался к своим ощущениям бог. — Да, определенно неплохо.

Давно я столько энергии не получал. Дитя, при случае напомни смертным, что в храмах они могут просить не только Милосердную, чтобы послала им успокоение и свет. Но и меня, чтобы я забрал боль и тьму. Это моя вотчина и моя энергия, — резко повернулся он ко мне.

— Напомню… — ошеломленно кивнула я.

— Прощай, — коротко попрощался Нат и исчез.

— Спасибо! — крикнула я в пустоту.

И в этот же миг спало оцепенение с Дарио, Ирмы и лорда Калахана.