Рапсодия минувших дней

И мы решили, что сначала я отучусь пять лет на менталистике, получу диплом об окончании академии. Параллельно буду осваивать некромантию, коли уж Неумолимая сделала мне такой неожиданный подарок. Потом пойду сюда же в аспирантуру на одну из других стихий. Позднее решу, на какую именно.

А дальше видно будет.

Что ж, планы на ближайшие восемь лет построены. Впереди у меня учеба, у Ирмы — преподавание. А учитывая, что стихий у меня теперь даже не пять, а шесть, да еще волшебство сидхе, — учиться мне предстоит долго.

Вспоминала ли я Дарио? Безусловно! И отклоняла все ухаживания и заигрывания парней. Мне это не нужно, по крайней мере, в ближайшее время. Зарекаться о будущем не стану.

Но как я и говорила, в первую очередь нужно разобраться в себе и подрасти. Мне же совсем мало лет. И так уж пришлось солгать при поступлении и сказать, что исполнилось семнадцать. Хотя в целом так и есть. Это тело, вернувшись в прошлое, потеряло физический год взросления, а разум-то остался повзрослевшим.

И я жила, училась, дружила, гуляла и отдыхала.

Играла и пела. И не только в академии, где народ, распознав о моем таланте, стал часто устраивать музыкальные посиделки в какой-нибудь пустующей аудитории.

Даже преподаватели стали приходить, а потом предоставили в наше распоряжение старый актовый зал. Приводили его в порядок студенты сами, очень уж хотелось моих концертов. Я не возражала. Музыку я люблю, мне нравится петь и делать окружающих чуточку счастливее.

А еще я рассказывала истории.

— Любите ли вы сказки? — задала я как-то вопрос и обвела взглядом притихшую в ожидании концерта толпу студентов и преподавателей.

 — В душе каждого из нас живёт ребенок, который верит в чудо. И пусть жизнь не балует нас чудесами, но это ведь не повод отказываться от сказок? А хотите, я расскажу вам сказки далекого-далекого королевства, закрытого ото всех высокими горами и непреодолимым магическим куполом? Сказки страшные, даже жуткие. Такие, что мороз по коже и волосы дыбом. Хотите?

Народ с любопытством переглядывался, улыбался.

Наконец подал голос кто-то из парней с задних рядов:

— А давай, дас Рези! Только, чур, без магии! А то знаем мы вас, менталистов. Пообещаете страшную историю, а сами на сознание воздействуете.

— Хорошо. Никакой магии, — сдерживая улыбку, кивнула я. — Никаких магов и волшебников в сказках тоже не будет. Я забыла сказать: в том королевстве магия каралась смертью. А всех одаренных сжигали на кострах жрицы страшного культа богини смерти.