Рапсодия минувших дней

Его тоже уже нет в живых. Я сирота.

— Хорошо. Значит, не к кому испытывать ревность. Как погибла Альенда?

— А где Дарио? — спросила я, пытаясь взять небольшую паузу в нелегком разговоре.

Осмысливать логику этого дракона я уже даже не пыталась. Мне ее не понять никогда, мне она чужда.

— Да где ему быть? Сидит вон, слушает нашу милую беседу за дверью. Неужели ты думаешь, он позволил бы мне остаться с тобой наедине?

Проследив взглядом направление, в котором лорд небрежно повел пальцами свободной руки, я увидела открытую дверь, ведущую в смежную комнату.

Гостиную? И да, действительно, там просматривался диван, на котором сидел Дар. Лица мне было не разглядеть, но в отсвете свечей блеснули его глаза.

Слушает, но не мешает и не уходит.

— Рассказывай. Как вы жили? Сколько лет были женаты твои родители? Как Альенда умудрилась попасть за купол Дагры? И как она погибла?

— Мне неизвестно, как мама очутилась в Дагре. Я всегда думала, что она местная, но почему-то не хочет говорить о своей семье.

Она вообще о себе ничего никогда не рассказывала. Сейчас это кажется странным, что никто ничего о ней не знал. Тогда… Раньше отчего-то воспринималось нормально. О том, что у нее есть магический дар, было известно мне и папе. Я тоже обладаю способностями, но чтобы меня не казнили за них, пришлось чуть ли не с рождения носить блокирующий амулет. Как мама скрывала свои умения, я не знаю. А мой отец был самым обычным неодаренным человеком. Но очень добрым и щедрым.

— Ты знала, что Альенда — сидхе? Ты тоже сидхе. — И едва слышно с неимоверной горечью в голосе прошептал: — Потому она и не хотела подарить мне дитя.

— Теперь знаю, что я сидхе, — грустно отозвалась я, проигнорировав не предназначенное мне личное признание.

Из соседней комнаты донесся глухой смешок.

Повозившись, я приняла сидячее положение. Разговор затягивался, не ограничившись кратким изложением. Так что я села, спустив ноги на пол. Вздохнула и начала повествование…

В этом временном потоке всё шло не так.

И реакции моих давних знакомых были другими. И я стала вести себя иначе. Устала… Я бесконечно устала от всего этого непрекращающегося сумасшествия. Поэтому просто рассказывала о том, как мы жили, как вел себя Гаспар, о болезни папы и о том, что на самом-то деле это оказалось отравлением. О моих покоях с тайным ходом. О тех сказках, которые мне рассказывала мама. О последнем дне, когда я ее видела.