, 1996), «Межнациональные отношения в Российской Федерации» (М., 1993), «Этнология и политика» (М., 2001), «Национальная политика в Российской Федерации» (М., 1993, ред.), «Этничность и власть в полиэтничных государствах» (М., 1994, ред.), «Толерантность и согласие» (М., 1997, ред.) и т. д. Снисходя даже к таким и вовсе непрофильным для него, но престижным, «звучным» темам, как «Женщина и свобода» (М., 1994, ред.), «Этнологические исследования по шаманству и иным ранним верованиям и практикам» (М., 1997, ред.
) и др.
Последний труд его называется очень характерно и вызывающе, то есть — если учитывать должность автора — программно: «Реквием по этносу» (М., 2003).
Среди многочисленных публикаций Тишкова есть смысл остановиться на наиболее показательном сборнике работ «Очерки теории и политики этничности в России» (М., 1997), в котором заявлены все основные, принципиальные идеи автора.
Вот его некоторые постулаты, весьма туманные по смыслу, но зато ярко иллюстрирующие позицию конструктивиста:
— «Мы рассматриваем групповую этническую идентичность как операцию социального конституирования „воображаемых общностей“, основанных на вере, что они связаны естественными, и даже природными связями»;[86]
— «Этническая идентичность или принадлежность к этносу есть произвольно (но не обязательно свободно!) выбранная или предписанная извне одна из иерархических субстанций, зависящая от того, что в данный момент считается этносом/народом/национальностью/нацией (в этническом смысле)»;[87]
— «Будучи вопросом сознания (идентификации), членство в этнической группе зависит от предписания и самопредписания»;[88]
— «Этническая идентификация (в советской терминологии „национальная принадлежность“) есть не биологическая категория и врожденная характеристика человека, а прежде всего сознательный или навязанный выбор»;[89]
— «Считаю возможным дать общее определение этнической группы как общности на основе культурной самоидентификации по отношению к другим общностям, с которыми она находится в фундаментальных связях»;[90]
— «Думаю, было бы разумным отказаться от определения этноса как некоей эпохальной социальной формы… Этнос как естественный феномен скорее есть интегративная социальная функция для определенной категории людей в глобальной политико-экономической системе и культурном космосе»;[91]
— «По моему убеждению, нация — это политический лозунг и средство мобилизации, а вовсе не научная категория.
