Расческа для лысого (СИ)

А вот похрустывают они под тонким каблуком стриптизерских босоножек неплохо. Мне нравится. Аккомпанемент такой приятный. Нужный сейчас.

Алла кивает охраннику, он осторожно помогает спуститься. И сразу закрывает от желающих пообщаться широченной спиной.

Я немного прихожу в себя и оглядываюсь растерянно.

Похоже, я зажгла. Гости буянят, несколько человек пытаются поймать Аллу и о чем-то с ней поговорить. Обо мне, наверно.

Я только теперь понимаю, что охранник нужен прежде всего для меня. Чтоб не утащили.

Молодец, Ленка! Красотка просто! Осознание накатывает дурнотой. Сколько я там протанцевала? От силы полчаса? Почему меня сняли? И теперь не заплатят…

Но эти мысли идут фоном.

Далеко в фарватере за основной.

ОН видел! ОН смотрел!

Как он смотрел! Мама дорогая!

Его тяжелый черный взгляд до сих пор, кажется, не отпускает. Пока иду, поддерживаемая за локоть охранником, к выходу, осознаю полностью. Он в городе. Он здесь. Здесь.

Меня приводят в подсобку для персонала. Сажают на стул. Дают воды. Рядом переодеваются девчонки, нисколько не стесняясь громилы-охранника. У меня стучат зубы о край стакана. Рука дрожит.

Вот это отходняк! Вот это да! Проклятый дядя Миша! Появился опять! С ума свел!

Алла, немного взъерошенная, появляется, смотрит на меня внимательно.

— Что принимала? — цепляет за подбородок, изучает зрачки.

— А что тогда там такое было? Я тебе сказала, не отсвечивать, внимание от шоу на себя не оттягивать! Это что за брачные, сука, танцы? Ты соображаешь, что ты делаешь?

Она повышает голос, ругается.

Я ее понимаю. И сказать ничего в свое оправдание не могу. Что я скажу? Что мне не надо наркоты, когда рядом дядя Миша? Что я и так дурная? Что мне жаль?

Так мне не жаль. Нихера не жаль.

— И что мне теперь делать? Куча заявок на приват! Мне как отбиваться? Ты о чем думала, мелкая сучка?

Она ругается, я пью мелкими глотками воду, зубы стучат о стакан.

Алла внезапно замолкает, смотрит на меня внимательно.

— А может, пойдешь? Серьезные деньги. Без интима. Ты сможешь, явно, судя по тому, что на шесте творила.

— Нет, — хриплю я, отставляя стакан, — отдайте мне деньги, я домой.

Алла смотрит, но никак не комментирует. И не уговаривает.

— Такси ей вызови, Слав. И посмотри, чтоб села.

Я откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза. Дышу.

В голове кавардак с одной четкой мыслью: «Он здесь. Здесь».