Расческа для лысого (СИ)

Тот, пробормотав что-то про сучку-Мелехову, которая одни несчастья приносит всегда, послушался и дернул прочь.

Посидел, подумал. А потом размял плечи пошел наверх. А то Носорог как-то плоховато развернулся.

— Слушай, Миш, а какого хера ты сам трудился-то? — Голос полкана по телефону звучит задумчиво.

— Это случайно вышло.

Мне не очень хочется пояснять ситуацию, но надо. Я здесь все же гость, приходится соблюдать правила приличия.

— Нормальная такая случайность… Три человека в реанимации…

Я молчу, прикуриваю, задумчиво разглядывая сбитые костяшки на руке.

Да, неаккуратно вышло.

— С говнищем этим решать что-то надо, — продолжает бубнить полкан, — пришлю ребят, проверят. Наверняка, дерьмо найдут. С землей шалман сровняют. С Черным — твоя печаль. Но, в принципе, если надо…

Хорошо ему так мозги прочистили. С подачи Сухого, ага. Даже на Черного похрен.

— Ну лады. Но, Миш, ты в следующий раз просто скажи. Не надо больше таких фейерверков. Люди напряглись сильно. Боятся теперь.

Я кладу трубку. Задумчиво смотрю на окна малехи.

Надо что-то решать. Хватит уже так. Я ж тоже не железный. Вчера вот пар выпустил, но это ненадолго. Да и чего там выпустил-то? Когда все равно, стоит подумать, чего могло бы быть, если б не Носорог, сразу в глазах темнеет. И злость такая накатывает, какой от себя уже давно не ждал. Я вообще не по этой части, так-то. Не злюсь обычно. Все решаемо. Эмоции — херня.

А тут просто вынесло ведь мозг.

Когда мне так последний раз выносило?

Наверно, когда в первый раз сел? Вернее, когда сделал то, из-за чего в первый раз сел.

Я прикрываю глаза, вспоминая, как мама прибежала домой с разбитым лицом. На рынке работала, хозяин, тварь, не заплатил дневную и еще и недостачу повесил на нее. А, когда возмущаться начала, по щеке ударил.

Она меня тогда не смогла остановить.

А потом и люди на рынке не смогли. Этот урод позже сдох. Не от моих рук. Не я был причиной. До сих пор жаль.

Да, я тогда хорошо влетел. Перед армией как раз. Вместо военной формы получил тюремный клифт. И кликуху свою тогда же.

Потому что успел обриться налысо и такой ржачный ходил, худой, с ушами торчащими.

Потом меня так не срывало. Ни разу.

Я прикуриваю еще одну, стараясь не думать, как херово было Ленке этой ночью. Напугалась, наверно. Не думать, не думать… А то ведь могу вернуться. А там, сука, уже и делать-то нечего. Все сделал. Быстро так. И нихера не разгрузился. А с чего там разгружаться? Три утырка, все под марафетом. Один с сотрясом после встречи с Носорогом.