Расческа для лысого (СИ)

Тут она сонно причмокивает губками и переворачивается, ежась от утреннего холода, пробирающегося в машину через открытое окно. Я поправляю съехавшую с узкой спины куртку. На открывшеся шее следы моих пальцев. Да, черт…

Жестко я с ней. Елена Мелехова. Двадцать один. Целая жизнь между нами. Целая, мать ее, бл*дская жизнь…

Не нужен тебе я, Елена Мелехова.

Секс — это круто. Но на этом все.

Я завожу мотор и везу ее домой.

Город, утренний и сонный, встречает звоном трамвая. Такая тишина, патриархальность… Люблю областные города.

Есть в них свой кайф. Душа своя.

Возле дома, обычной панельной пятиэтажки, торможу. Опять закуриваю. Смотрю на девчонку. Спит. Жаль будить. Роюсь в бардачке, достаю бумажник. Отсчитывая десять пятитысячных. Не знаю, зачем. Просто потому, что привык. Это нормально, давать женщине деньги. Это правильно. Не потому, что шлюха. А потому, что… Ну, потому что.

Лена открывает глаза, сонно смотрит на меня. И взгляд у нее в этот момент охренительно беззащитный. Наивный.

Тварь я все же. Она ж мне в дочери свободно…

— Приехали, коза, — я смотрю, как она потягивается, оглядывается в поисках одежды, натягивает майку и те трусы, что она называет шортами. Приглаживает волосы. Тянется за сумкой. Сумка на переднем сиденье, и она легко перебирается вперед.

— Дай сигарету, дядь, — просит она, усмехаясь, — ту, вкусную.

— Перебьешся, коза, — отвечаю я ей, — бросай это дело.

— Вот у тебя не спросила. Ты мне не отец, — огрызается она, опять нагло ставя свои длинные залипательные ножки к лобовухе.

Я смотрю, как тонкие каблуки царапают панель, и усмехаюсь. Наглая все же стерва.

— Это точно, не отец, — соглашаюсь спокойно, — но по жопе дать могу свободно.

— Только трахни перед этим, — грубит она, сдувая волосы с лица и ковыряясь в сумке, — или во время. А так нехер.

Я сую ей в открытую сумку деньги. Она замирает, глядя на них. А потом медленно переводит взгляд на меня. И прям меня торкает опять от злости в ее раскосых ведьмачьих глазах.

Залипательная стерва.

Аж скручивает все внутри. И хочется пожалеть о принятом решении насчет нее. Может, зря? И можно еще разок? Да, определенно можно.

— Это ты мне, дядя Миша, за секс платишь? — тихо и даже как-то отстраненно интересуется она.

И я чего-то не знаю, что ответить. Сказать "да" — стрем. Сказать "нет"… Тоже как-то тупо. Поэтому молчу. И смотрю на нее. Изучаю. И очень сильно надеюсь, что мой взгляд не выдает нервозность.

Тут же накатывает злость.