Расческа для лысого (СИ)

Это бы я распознала в момент. Интерес? Да, пожалуй, интерес… Но странный. Хочется рассмотреть поближе, и я подхожу.

А через секунду резко падаю на жесткие колени, потому что рука у него неожиданно цепкая и длинная.

Я взвизгиваю и оторопело смотрю в такие близкие глаза, подмечая автоматически лучики морщинок у глаз, тяжелую линию подбородка, не особо скрытого за темной бородой, выбритые виски. Татуировки. Много. Очень много. Кожа темная, будто дубленая. Словно когда-то много времени проводил на улице, на солнце и ветре.

Он весь какой-то жесткий, тяжелый и цепкий. Появляется ощущение капкана, в который я по глупости и наивности своей угодила. И надо выбираться. Я дергаюсь. Уже никакого танца. Просто хочу встать и уйти. Но он не пускает. Смотрит внимательно и серьезно. А потом отводит волосы, упавшие на лицо, за уши и без предупреждения перехватывает толстую копну у затылка, нагибает ближе. Хотя, я и так уже у него на коленях сижу, оседлала, как шлюха, прямо сверху, коленками упираюсь по обе стороны от его бедер.

— От Пилота, да? — переспрашивает. Тихо и страшно.

Киваю. А что мне остается? Надо доигрывать до конца и надеяться, что ему просто не понравился танец, и меня сейчас банально выкинут из випки.

— Не болтай, малех, — хрипит он, и я пугаюсь развязной, блатной интонации, что прорывается в его речи. Черт… Похоже, сиделый… Вот я попала, дура…

— От Пилота бабы ноги сами раздвигают. И условий не ставят.

Какие тут условия, когда так держит, и все сильнее к себе гнет.

Мамочка, страшно как! Ну, Машка…

— Да? Может, отсосешь тогда?

Ну же! Отпусти только, и хрен ты меня тут увидишь…

Спихивает меня с колен, не отпуская волосы, и дергает другой рукой молнию на джинсах.

Ох ты, черт! Попала! Вот попала!

— Отпусти, пожалуйста, мне больно…

— Ничего, потерпишь, тебе не привыкать.

И голос все грубее и жестче. И паника во мне нарастает.

Последняя попытка. На крайняк — укушу. Чтоб знал, как незнакомым девочкам член в рот пихать.

И тут, ох ты, чудо! Отпускает.

Наверно, решил, что я хочу поудобнее устроиться.

Меня подбрасывает на метр в сторону, так, что еле на ногах удерживаюсь. Он не ожидает такого порыва, поэтому не успевает опять схватить.

С полузадушенным писком:

— Пошел нахрен, козел, — я вываливаюсь из випки и со всех ног несусь прочь.