"
"Я надеюсь только, что кто-то из присутствующих увидит, что нас волокут силой, и вызовет полицию. Очень надеюсь, что это уже сделал Ванек. Но полиция вряд ли успеет. И вряд ли сюда поедет. Так что это второстепенная надежда. А основная – только на себя. Нас все же двое будет, отобьемся. Я надеюсь.
Меня затаскивают внутрь, говорят что-то, ругаются, потому что я сопротивляюсь непрерывно. Не ору, смысла нет, но выворачиваюсь, отталкиваю лапы от себя. И кошусь на вход, потому что Поля с еще одним придурком застряла. Пронзает жуткая мысль, что ее затащили в другой приват.
Если так, то это конец. Мужики наглеют, матерятся весело. Им смешно мое сопротивление, моя злость.
– Давай, коза, жахни, легче будет, – ржут они и пытаются влить в меня водку. Я уворачиваюсь, отплевываюсь, проливая мерзость на себя и на них. И понимаю в эту минуту, что терпение у гадов уже кончилось. Сейчас меня чем-нибудь ударят по голове и просто поимеют по очереди! Сука! Нахрена я сюда поперлась???
Но тут открывается дверь и заходит… Еще один мужик! Я обмираю.
Если еще и этот… Черт…
Мужик реально страшный. Даже не внешне, нет. Все в глазах. Настолько они пугают, настолько в оторопь вводят, что даже в пот холодный бросает. Он быстро оглядывает картину маслом, щерится:
– Вечер в хату.
Твари, что меня держат, застывают. Я не смотрю на них. Но чувствую, что им не по себе. Очень не по себе. Я сама бы точно в обморок хлопнулась от одного только его взгляда жуткого. Но тут вижу за его спиной Польку, живую и здоровую, и немного отпускает.
Мужик, между тем, продолжает:
– Ошиблись, ребят. Эта девка – сестра моей сучки. Отпустите.
И меня отпускают. Моментально.
Я, спотыкаясь, несусь на выход. Сходу попадая в руки сестры, обнимаю ее и едва сдерживаю рыдания. Ее макушка пахнет домом. И безопасностью.
Страшный мужик задает еще какие-то вопросы тварям, потом Полька толкает меня вперед. К выходу. Я в дверях спотыкаюсь о лежащего без сознания придурка, который держал до этого Полину, оглядываюсь на нее. Но сестра молча толкает меня к выходу из клуба.
Страшный мужик идет за нами.
У входа стоит здоровенный черный танк, похожий на тот, в котором дядя Миша приезжал до этого. Мы загружаемся, Полина садится ко мне назад.
И проводит, бл*, воспитательную работу!
Я не понимаю и половины из того, что она говорит, только на повышение тона реагирую. Про курсовую что-то… С ума сойти! Мы чуть не умерли там, а она про курсовую… Потом я ловлю в зеркале взгляд спасшего нас мужика на мою сестру.
