Вязнешь в них, как в болоте, в трясине."
"Сам я никогда не испытывал, но рассказывали на зоне, особенно те, кто лагерях на севере сидел, и потом удавалось через тайгу бежать. Мало таких было. Всего пару раз встречал. Так вот, кроме стопроцентно тебя отправляющих на тот свет гнуса, зверей и товарищей по побегу(это если тебя в роли консервы прихватили), есть еще и охерительная вещь – топь. Обманчивая шука. Иногда невозможно отличить от обычной полянки в лесу. Особенно, если ты леса не знаешь. Идешь, так идешь… А потом – раз! И все.
И вроде только шаг сделал, и незаметно ничего еще, а уже попал. И дальше только глубже. Если вовремя не выберешься, утянет. А опыта-то нет, чтоб понять, когда это – вовремя?
И ты ступаешь. Уверенный, что все под контролем. А потом еще бултыхаешься какое-то время. Тоже уверенный, что все под контролем. Не верящий, что все уже кончилось для тебя. Что ничего не под контролем.
Вот и у меня так. Все думал, что нормально, земля твердая. Ну, чуть-чуть шатает.
Неустойчиво немного. А потом – раз! И ты по колени. И хочется назад, а никак. Все уже. Все.
Я глажу шелковистые волосы, что забились в нос, рот, обволакивают, как русалочьи косы, забивают дыхание. И вспоминаю, как вчера трахал ее, свою погибель, свою трясину сладкую. Привязывал к кровати. Смотрел в глаза яростные и подыхал. Тонул.
А она извивалась, шипела, ножки свои ровные сводила. Типа гордая. Типа не пустит. Да куда ж ты денешься, дурочка! Никуда теперь.
И я от тебя никуда теперь.
Надо ждать, может, отпустит все же? Может, ошибся я?
Просто не было никогда таких, вот и поехал слегка башкой.
Надо на трезвую голову все продумать. Вчера меня все же торкнуло от нее. Как от дозы хорошей. Хоть и не увлекался никогда, но каково это, знал, конечно.
И вчера прям приход словил, смесь дикая бешенства, адреналина, похоти. Да еще и кровь на руках, давно не видел, давно не чесал кулаки, возраст уже такой, стыдно так делать. Все лучше разговаривать.
Силой только дебилы решают. Не мой вариант. А тут… Да и она, маленькая, злющая, непокорная. Ох, я ее и усмирял вчера! Сука, аж до сих пор сладостью пробирает. А она, сначала пища и сопротивляясь, потом так круто кончала, так громко, что я только от звуков ее кайфовал. И от нее, кошки дикой, царапучей, кусачей, и сразу же, без перехода – игривой и мягкой. Податливой и хотящей. Бл***… Убойное сочетание. Вот меня и убило. Наповал. Насмерть.
