Я вообще более заводящей девчонки не встречал в своей жизни!
Она вытирает губы невыносимо сексуальным растерянным жестом и смотрит на меня.
И я не выдерживаю. Подхватываю ее под мышки, подтягиваю к себе. И целую. Не целовал баб после минета, западло это. Но не эту. Эта – чистая. Эта – невинная. Эта – моя.
Глубоко целую, жадно. И она растерянно отвечает. И обвисает в моих руках, такая податливая, мягкая, нежная. Доверчивая.
Я отрываюсь, смотрю на залитые слезами щеки, на закрытые глаза с острыми мокрыми стрелками ресниц…
Наказал, бл*.
Животное я все же. Тварь.
Аккуратно кладу на кровать, становлюсь на колени, раздвигаю стройные гладкие ножки. Никогда этого не делал. Но надо извиняться. И хочу. Смотрю на нежную сердцевинку, розовую мякоть, и понимаю: хочу. Пи**ц, как.
Она одуряюще пахнет. Чем-то немного пряным и сладким. Женским. Как зверь, нюхаю свою самку, наклоняюсь, на пробу провожу языком прямо по центру. Широко и сильно. А чего разведывать? Сразу в омут. И реально в омут попадаю.
Потому что голову сносит сразу. И даже не контролирую поэтому, что конкретно делаю.
Просто лижу, как зверь, насильно удерживая дергающиеся и норовящие стыдливо сдвинуться ножки. Упиваюсь вкусом, необычным, сладковато-терпким, немного мускусным. Животным.
Не умею этого делать, не знаю, поэтому чисто на инстинктах. Но по дрожи нежной плоти подо мной чувствую, что все правильно. Что так, как надо, делаю. И это заводит. Сильнее, чем запах и вкус даже. Понимание того, что ей нравится, что она кайфует, себя теряет.
У меня нет времени смотреть на ее реакцию, и прям жаль, что нет! Что не вижу, как она выгибается, а она наверняка выгибается, и стонет, и губы кусает от напряжения, и глаза закатывает… Сука, это непередаваемо! Это доставляет больше кайфа, чем ее минет с заглотом до этого!
И, когда она кончает, просто в какой-то момент выгнувшись и упирая ступни мне в плечи, я только продлеваю ее удовольствие, жадно и мягко слизывая ее оргазм.
И это отдельный вид кайфа. Отвечаю.
Потом я забираюсь на кровать, и она тянется ко мне искусанными губками, целуя, облизывая, смакуя себя. Это не кажется тупым и грязным. Ни ей, ни мне.
– Малех…
Мне все же надо по делам. Я могу оставить ее в номере, мне будет дико приятно, если она дождется моего возвращения. Но у девчонки учеба. И сестра, наверно, оборвала телефон.
– Да, я поняла… Дела… – вздыхает она, – собираю манатки…
– Стой, – придерживаю я за талию, утаскиваю под себя, наваливаюсь.
