Вова, ты чего, с ума сошел? Я вообще не в теме! Не умею ни танцевать толком, и не собираюсь даже…
– Да чего там уметь? Это же не стрип! Просто сбоку тихонько повыгибаешься и все. Два часа, Лен, два часа! И все! Очень надо! Выручай. Ну не Ирку же мне ставить? У тебя фактура подходящая…
– Нет. – Встаю, чтоб выйти и закончить уже этот нелепый разговор.
– Пятьдесят тысяч.
Я на полном ходу разворачиваюсь, смотрю недоверчиво.
– Это чего, обычной гоу-гоу за два часа работы пятьдесят тысяч рублей платят? А чего ж они не на мерсах до сих пор ездят?
– Обычной гоу-гоу платят десять.
За смену. Но сейчас форс-мажор. Срочно надо. Босс разрешил.
– Вов… Это нае*ка? Да?
– Нет, Лена, – терпеливо поясняет он, – это реально форс-мажор. Так-то никто бы не шевельнулся, перекрыли своими ресурсами, но сейчас очень надо. Серьезные люди, гости города. Босс хочет порадовать. Надо, чтоб все прям идеально было, а эти две потаскушки… Ладно, с ними потом, неважно. Согласна?
Я стою. Думаю. Серьезно думаю. С одной стороны, стрем.
Танцевать полуголой на глазах у мужиков. С другой стороны, это реально не стрип. Раздеваться не надо. Вертись себе у бокового шеста, ноги задирай. И полтинник в кармане. И вообще тогда можно будет за неделю закрыть все, что останется. Постараться и закрыть. И забыть про это все, как страшный сон.
Но так не бывает. Есть подводные камни, точно есть…
– Раздеваться точно не надо будет?"
"– Нет, Лен, не надо! Там концертный наряд такой, что… Не-не-не! Тебе подберем закрытый, нормальный, не переживай!
– И никаких приватов-фигатов и тому подобного дерьма?
– Нет, это не к тебе.
Такие темы есть, но у стиптизерш. А гоу-гоу никто не трогает, ты что? Кому вы, нафиг, нужны… Вас даже не видят, так, чисто для массы…
Я ловлю себя на том, что тянет это все неприятным душком, но потом все же мысли о полтиннике начинают перекрывать чуйку.
– Ладно… Семьдесят.
– Ты ох*ела, Мелехова??? За семьдесят ты всю ночь оттанцуешь у главного шеста и приваты возьмешь!
Видно, что Вову мое предложение поражает до глубины души.
Аж краснеет, бедняга.
– Ладно, шестьдесят пять.
– Мелехова, не зли меня! Шестьдесят.
– Договорились. Но без привата, раздеваний и только два часа.
– Хорошо, дуй наверх, найди Аллу.
– И учти, я танцевать не умею!
– Тебе и не надо будет, верти жопой и задирай ноги. В общей массе сойдешь.
Я прощаюсь с Иркой, иду наверх. И уже на середине лестницы чувствую, как бьет адреналин. Ноги не гудят, нервы на пределе, голова слегка кружится.
