*** Вечером позвонила Сандра.
– С тобой все в порядке, Дэвид?
– Прекрасно, – с вымученным оживлением откликнулся Дэвид. – А ты? Как себя чувствуешь?
– Все хорошо. Я видела новости по телевизору. Как жаль, что судья была к тебе несправедлива. Она не имеет права исключать тебя из коллегии адвокатов! Ты всего-навсего старался помочь своей подзащитной!
Дэвид молчал.
– Мне ужасно жаль, милый. Жаль, что мы не вместе. Может, приехать и…
– Ни за что! – запротестовал Дэвид. – Не хватало еще рисковать тобой и Джеффри! Ты была сегодня у доктора?
– Была.
– И что он сказал?
– Уже совсем скоро. В любую минуту.
– С днем рождения, Джеффри.
*** Не успел Дэвид положить трубку, как снова раздался звонок.
Джесс Куиллер. Старина Джесс тревожится за друга, бездарно проигравшего процесс.
– Я провалился, – пробормотал Дэвид.
– Черта с два! Просто тебе попался не тот судья. Чем это ты так ее обозлил? Она просто бросается на тебя, как цепная собака! Нужно же было умудриться так ее достать!
– Она не хотела начинать процесс.
Предлагала сразу ограничиться пожизненным заключением. Наверное, мне следовало бы послушаться.
*** По всем телевизионным каналам шли передачи из зала суда. Дэвид тупо уставился в экран, с которого вещал один из известнейших юристов страны.
– В жизни не слышал, чтобы защитник так грубо орал на клиента прямо в зале суда. Должен сказать, это произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Возмутительное безобразие…
Дэвид нажал на кнопку.
«В какую минуту все пошло наперекосяк? В жизни все должно иметь счастливый конец, но я действовал как последний идиот и угробил Эшли.
Теперь меня лишат права заниматься адвокатурой, и поделом. Малыш вот-вот появится на свет, а его отец – безработный. И бездомный. Нас выгонят из пентхауса за неуплату, и что тогда будет с Сандрой и Джеффри?!»
Наступила ночь, но Дэвид ничего не замечал. Он сидел один в гостиничном номере, окруженный мраком и тишиной, и бесцельно смотрел в темноту. Так паршиво ему еще никогда не приходилось. Эта стерва Уильямс! Он ведь просил разрешения загипнотизировать Эшли!
Если бы только она позволила Сейлему провести сеанс, присяжные получили бы необходимые доказательства.
И, возможно, изменили бы мнение. Но сейчас…
Слишком поздно. Все кончено."
"Но тихий настойчивый голос не давал погрузиться в забытье.
– Кто сказал, что все кончено? Еще не вечер!
– Но что я могу сделать?
– Твоя клиентка невиновна. Ты не имеешь права бросить ее!
– Оставь меня в покое. Убирайся.
