– Там бы узнали, какие бывают проблемы…»
Но тут же одернул себя: эти люди не виноваты в том, что ему пришлось вынести, они старались наилучшим образом подготовить операцию. И раз он вернулся живым и невредимым, значит, цель достигнута.
– Особых не было, – наконец ответил он. – Только зэковская шкура осточертела. Когда будем татуировки сводить?
В комнате натянулась невидимая струна и со звоном лопнула. Петрунов и Ламов переглянулись.
– На следующей неделе и начнем, – менее бодрым тоном произнес Александр Иванович.
– Там могут быть закавыки… Потапыч-то от души колол, туши не жалел и иголки
глубоко запускал. Так что придется повозиться…
– Как там Потапыч?
– Нормально! – Александр Иванович снова повеселел. – Он же после того, как тебя разрисовал, из Лефортова не выходил. Отработает в корпусе – и в медицинский изолятор: телевизор, спиртик, да и водочку я ему приносил. Домой мы его даже на выходные не отпускали. Не из недоверия – Потапыч кремень, еще той закалки, с Лаврентием Павловичем работал, сейчас таких людей нет.
Просто конспирация есть конспирация. Ему вначале нравилось. Но вчера домой с радостью побежал: по старухе своей соскучился!
Александр Иванович рассмеялся, хотя, на взгляд Вольфа, ничего смешного в этой истории не было. Петрунов, видно, почувствовал его настроение. Он оборвал смех и вмиг стал серьезным.
– Ладно, Володя, спасибо за службу! Снимай зэковские шмотки, одежду тебе приготовили за счет конторы. В кармане пальто премия. Внизу машина, Медведев отвезет домой.
Ты теперь живешь на Соколе, недалеко от метро.
– Квартиру дали?! – радостно вскинулся Вольф. Петрунов отвел взгляд в сторону:
– Нет, твои поменялись. Но дадут, обязательно дадут! И орден, попомнишь мое слово! Генерал Вострецов лично мне говорил: и квартиру, и орден… За это не могут не дать!
Он потряс в воздухе отчетом.
– Уже сегодня по всем добытым фактам начнут работать наши оперативники. И за пару дней они накопают столько На этого Сокольеки, что он наверняка заткнется. А знаешь, что это значит? Будет спасен благоприятный образ Советского Союза! Выигрыш на международной арене – вот что это значит! Награды посыпятся дождем! Может, и я наконец получу полковничью звездочку.
Или, на худой конец, медаль.
Волк криво усмехнулся и встал.
– Не знаю, как вам, а мне всегда больше везло на свинцовые дожди… Ну ладно, я поехал!
Через несколько минут подполковник Петрунов вошел в кабинет к генералу Вострецову и положил перед ним отчет Вольфа.
