Подполковник изучал папку с документами.
– Кажется, все в порядке, информация подтверждается, – поздоровавшись, сказал он. – Четыре московских объекта уже отработаны. Этот Сокольски еще больший негодяй, чем мы предполагали. Носитель всех пороков. Пьянство, разврат, наркотики, растление малолетних…
Александр Иванович потряс пачкой объяснительных, потом достал измятый пакет.
– Вот, даже интересные снимки собрали, для наглядности. Московские элитные притоны. Он тут такое выделывает! Хочешь посмотреть?
– Нет. Я заочно сыт по горло этим Сокольски.
У меня свои проблемы.
– Что случилось? – насторожился Петрунов, откладывая фотографии.
Вольф рассказал о том, что произошло вчера.
– Кто бы мог предположить, – задумчиво произнес Александр Иванович. – Такая острая реакция на татуировки… За ней кроется какая-то причина, которую мы не учли… Это очень неприятно…
– Да уж, действительно! – с горьким сарказмом сказал Владимир. – Все мое задание сплошные неприятности, и в конце – разрушение семьи!
– Не надо раньше времени сгущать краски, может, все и обойдется.
Поживешь пока в нашей малосемейке на Вернадского, а потом все образуется, – успокоил Петрунов.
– Образуется! – хмыкнул Вольф. – Давайте быстрее убирать всю эту картинную галерею! Потапыч сказал, что ее не сведешь. Но вы ведь обещали! Электрофорезом. Один электрод туда, один сюда, тушь из-под кожи высасывается—и на марлю… А марлю в мусорник. Так? Ведь так же?!
Подполковник кивнул:
– Конечно. Электрофорез чудеса творит! Успокойся. Еще проблемы есть?
Вольф глубоко вздохнул, сбрасывая охватившее его напряжение:
– Мне нужны документы.
Без них я как голый!
Несколько секунд Петрунов сидел неподвижно. Потом достал из сейфа заклеенный конверт из плотной бумаги, ножницами отрезал край и вытряхнул содержимое на стол.
– Держи. Паспорт, часы Грибачева, его визитка… Не собираешься позвонить старому знакомому?
– Пока повода нет. А удостоверение?
– Да… Как говорится, дай бог, чтобы поводов и не было. Ведь ты звонил Генеральному секретарю ЦК, когда тебя окончательно загнали в угол.
Лучше, чтобы это не повторялось. Хотя сама возможность такого звонка служит тебе охранной грамотой.
– Где мое удостоверение? – повторил Вольф.
– Здесь, где же еще?
Александр Иванович вытряхнул удостоверение, которое вначале зажал двумя пальцами в углу конверта, раскрыл его.
– Так, срок годности еще не истек. Правда, с прежней должности ты вроде откомандирован, а на новую еще не назначен…
– Ну и что?
– Да, пожалуй, это формальность.
