Хотя обстановка так и не прояснилась, начальник Управления КР взял себя в руки и держался по-отечески: строго, но доброжелательно.
– Вы отдаете себе отчет в том, что совершили? Что за гусарские выходки в Кремлевском дворце! Шампанское из женской туфли, драка из-за женщины! Вы бы еще саблей стали махать!
– Саблей не обучен, товарищ генерал! – Вольф зафиксировал стойку «смирно».
– Ножом разведчика – другое дело, это я умею! А драться из-за женщины лучше, чем из-за сигареты или кусочка сала.
– Кстати, она законная жена генерала Чучканова! – Вострецов повысил голос.
– Пока да.
– Что значит «пока»?!"
"– То, что я собираюсь на ней жениться.
Генерал вскочил с высокого кожаного кресла:
– Час от часу не легче! Ты что, не можешь жениться без скандалов? Брак с Лаурой Маркони привел к тому, что тебя отчислили из Высшей школы! И чем он закончился? Недавно ты подал рапорт о разводе! А ведь разводы в нашей системе карьерному росту никак не способствуют! И тебе все это объясняли, разъясняли, уговаривали не делать глупостей! Теперь ты затеваешь новый скандал? Неужели нельзя выбрать невесту из свободных женщин с гражданством Советского Союза?
От отеческого тона ничего не осталось.
Сейчас начальник Управления устраивал обычный разнос проштрафившемуся подчиненному.
Вольф набычился:
– Это мое личное дело.
Вострецов угрожающе нагнулся, оперевшись кулаками о стол:
– Ошибаешься! У чекиста нет личных дел! Потому что иноразведки ищут любые промашки в жизни сотрудника, чтобы использовать их для вербовочных подходов! Чистота личной жизни – залог его безопасности и упешного выполнения служебного долга!
– Но ведь человек живет не для того, чтобы выполнять служебный долг, – в сердцах сказал Вольф.
Ему показалось, что он повторяет чужие слова, но чьи именно, он не вспомнил. Впрочем, чьи бы они ни были, но явно противоречили кодексу чекиста и всей системе чекистской идеологии.
Вострецов побагровел:
– А для чего?! Для сладкой жизни? Чтобы жениться-разводиться?
– У меня сладостей в жизни было немного.
Вряд ли найдется желающий, чтобы я с ним поделился…
Генерал снова выпрямился, обошел стол и остановился прямо напротив Вольфа. Их взгляды встретились.
– На что ты намекаешь?! Какой желающий? Чем поделился?
Мало кто выдерживал пронзительный взгляд Вострецова. Он относил это на счет врожденного гипнотизма, свойственного военачальникам и иным сильным личностям. Возможно, это объяснялось проще: служебной зависимостью. Потому что в глаза начальникам он так не смотрел.
