Он не в теме. Взяли на подхват…
– А со мной что решили?
– А тебя думали в Москве искать…
– Ну, вот он я! Нашелся! И что дальше?
Одной рукой Волк взял Эйно за затылок, другой – за острый подбородок. Тот смотрел, как обреченный на заклание баран.
– Твоя взяла… Может, отпустишь?
Волк на мгновение задумался, взвешивая «за» и «против». На чердаке пахло затхлостью и гнилью.
– Нет.
Резкий рывок, хруст шейных позвонков, конвульсивные движения тела… Все!
Атлетически сложенный, покрытый татуировками человек стоял на пыльном сыром чердаке, опустив тяжелые, удлинившиеся до колен руки.
То, что он сейчас сделал, было необходимым для бойца разведки специального назначения по прозвищу Волк, которому приказы и инструкции не позволяли оставлять живых свидетелей в боевом поиске и которого специально учили не бояться смерти и крови. И для уголовника Расписного, который подчинялся не законам и инструкциям, а правилам и обычаям криминального мира, добить поверженного врага было естественной необходимостью, гарантировавшей от мести и повышающей авторитет среди себе подобных.
Для Вольдемара Вольфа происшедшее являлось потрясением, вынужденным актом отчаянной самообороны, без которого невозможно было защитить свою семью. А вот для старшего лейтенанта милиции Волкова содеянное было тяжким преступлением – умышленным убийством…
Если бы Волк, Расписной, Вольф и Волков принялись обсуждать происшедшее, то вышел бы жаркий спор, в котором каждый, несмотря на, казалось бы, самые убедительные аргументы, не смог бы убедить других.
Но вместо четверых спорщиков на чердаке стоял один человек, и все противоречия взглядов и позиций проходили через его душу и сердце. Внутри у него что-то трещало, лопалось, ломалось. Сильно болела душа.
«Правильно сделал, не переживай, – сказал кот. – Иначе не разойтись».
«Надо еще тех двоих мочкануть, – кровожадно добавил пират. – За спиной никого оставлять нельзя».
«Одного. Главного», – подвел итог черт.
Человек на чердаке встряхнулся, превращаясь в Расписного. Для того все было ясно и понятно. Оглядевшись, он подошел к лазу на крышу, с трудом открыл маленькую тугую дверцу и выглянул наружу. С этой стороны дома располагался замусоренный пустырь с заброшенным котлованом, людей видно не было. Не мешкая, он вытащил тело Эйно Вялло на крышу и столкнул вниз.
Сам он тоже быстро спустился вниз, но по лестнице. На улице было сухо и солнечно.
